Страница 63 из 67
— А сигнал у диверсантов прошел ровно в десять вечера, — негромко вставил я. — Как раз за час до того, как генерал должен был проезжать мимо яра, если бы выехал вовремя.
— В десять? Тогда вообще всё в цвет! — Карасев хлопнул ладонью по столу. — Крот слил информацию сразу, как только получил приказ о подготовке машин. Он еще не знал про задержку. Он передал то время, которое было назначено. И тут начинается самое интересное.
Мишка выдержал театральную паузу. Правда, короткую. За длинную, боюсь, его бы Котов прибил.
— Я пробил всех троих. Адъютант Сомов с генералом еще с Москвы, прошел с ним всю мясорубку сорок первого. Начальник охраны Дроздов — кадровый чекист, проверен со всех сторон. А вот с водителем вылезла любопытная история. Генеральского шофера, сержанта Егорова, ранило два дня назад. Того, что возит командующего артиллерией без малого год.
Котов подался вперёд, как охотничий пёс, почуявший добычу.
— Ранило? Под артобстрелом?
— Никак нет, — Карась усмехнулся. — В том-то и дело. Егоров гнал пустую «эмку» с дозаправки. Генерала в салоне не было. Полез менять пробитое колесо на обочине возле второго эшелона, и получил шальную пулю в ногу. Из леса прилетело. Охрана Казакова списала всё на случайность — мало ли по лесам недобитков шастает, докладывать особистам не стали, чтоб шум не поднимать. Егорова увезли в медсанбат. А на замену срочно дернули человека из резервного гаража… Ефрейтора Зимина. Два дня назад. Это мне Сомов рассказал. Адъютант.
— Идиоты…— процедил Андрей Петрович сквозь зубы, — У них из леса по генеральскому водителю стреляют, а они молча его в санчасть отправляют…Два дня назад, говоришь? Аккурат в ту ночь, когда немецкая группа высадилась в наш тыл.
— Так точно! — радостно согласился Карась.
— Замечательно. Только чего ты скалишься, не пойму? Где сейчас этот Зимин⁈ — рявкнул Котов, поднимаясь из-за стола. — Почему мы до сих пор не допрашиваем его?
— Так он же не абы кто, товарищ капитан, — с досадой поморщился Мишка, — Его так запросто за шиворот не возьмёшь. Я сначала к вам побежал, чтоб отчитаться. А Зимин возле штабного гаража отирается. Машину моет. Я его там видел десять минут назад, когда адъютанта опрашивал. Сидорчук остался на месте, контролировать ситуацию.
— Зимин слышал, как Сомов тебе о нем рассказывал?
— Ну… не уверен. Видеть точно видел.
— Твою мать, Карасев! — взревел Котов. — Он же понял, что запахло жареным! Уйдет гнида! За мной!
Мы вылетели из кабинета, рванули к выходу. Едва не сбили с ног зазевавшегося связиста. Выскочили во двор Управления, побежали в сторону территории монастыря, где располагался штаб фронта и автопарк.
Дождя не было, но земля под сапогами чавкала и расплывалась. Расстояние в полкилометра одолели за пару минут. Я немного отстал от Котова и старлея, потому как бежать с привязанной к телу рукой — то еще удовольствие.
Штабной гараж представлял собой длинный ряд кирпичных боксов, пристроенных к уцелевшей монастырской стене. Запах бензина и выхлопных газов ударил в нос. Несколько водителей возились у открытых капотов «виллисов» и «полуторок». Машина генерала тоже была здесь. Рядом стояло ведро с водой, валялась грязная тряпка, но шофера нигде не наблюдалось. Впрочем, как и Сидорчука.
— Зимин? Водитель Казакова! Видели? — кинулся Карась к мужикам, занятым своими автомобилями.
Пожилой усатый шофер, ковырявшийся в моторе ГАЗ-61, испуганно выронил гаечный ключ.
— Так это… Товарищ старший лейтенант… Он минут пять назад сказал, что пойдет за свежей ветошью на склад. Вон туда, за дальние боксы.
— Твою мать! Карасев, обходи слева! Соколов, за мной! — Котов на ходу выхватил из кобуры свой ТТ.
Мы бросились за угол кирпичного здания. Узкий проход между стеной гаража и забором монастыря был пуст, но на влажной земле четко отпечатались следы сапог, ведущие к пролому в кирпичной кладке. Зимин уходил в сторону разрушенных келий и старого кладбища.
Преодолев пролом, мы оказались на заросшем крапивой пустыре. Впереди маячили руины бывшего гостиного двора. От второго этажа почти ничего не осталось, а вот первый был очень даже крепким, годным для того, чтоб спрятаться.
В следующее мгновение тишину разорвал сухой треск выстрелов, а следом раздался отборный мат. Матерился Сидорчук. Его голос невозможно было не узнать.
Мы рефлекторно рухнули в грязь, с ходу рассыпаясь цепью и занимая укрытия. От нас до окон первого этажа гостиного двора было метров тридцать пять открытого, насквозь простреливаемого пространства. В пятнадцати метрах впереди, ближе всех к противнику, за поваленной, разбитой колонной лежал Ильич. Он ожесточенно отстреливался из нагана по окнам. Его обожаемая винтовка, похоже, осталась в машине.
Я распластался прямо по центру, укрывшись за остатками фундамента какого-то небольшого здания. Карась рыбкой нырнул в неглубокую воронку метрах в семи левее меня, прямо в заросли жгучей крапивы.
— Сидорчук! — крикнул Котов, который успел перекатиться метров на пять правее, за внушительную гору битого кирпича. — Отчет по ситуации! Быстро!
— Товарищ капитан! — громко ответил сержант, всаживая очередную пулю в оконный проем. — Он туда забежал! Я за ним, но срисовал меня у самого входа, гнида! Огонь открыл, засел крепко!
Насчёт «крепко» сложно поспорить. Стреляли из руин профессионально. Коротко, прицельно, экономя патроны. Никакой паники, свойственной простому ефрейтору-водителю. Значит, Зимин — профессионал.
— У него «Вальтер» или парабеллум! — уверенно заявил Котов.
Я с уважением покосился в сторону капитана. Определил оружие по звуку? Мощно.
Андрей Петрович прав. Наш табельный ТТ бьет оглушительно, звонко. Раскалывает воздух резким щелчком, похожим на удар пастушьего кнута. Из окон гостиного двора доносился совсем другой звук. Тяжелая немецкая девятимиллиметровая пуля даёт более низкий, раскатистый и басовитый гул. Этот глухой, тяжелый «гавк» штатного оружия Вермахта ни с чем не спутать
Капитан дважды выстрелил из своего укрытия. Пули высекли искры из каменной кладки вокруг окна. В ответ из глубины здания огрызнулись одиночным. Пуля со звоном отрикошетила от металлической балки прямо над головой Котова.
Я лежал в грязи, крепко сжимая ТТ правой рукой. Левая опять начала ныть. В голове лихорадочно крутились варианты, как взять Зимина и не поймать шальную пулю самим.