Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 52 из 67

Мой взгляд переместился на пленного снайпера, который лежал здесь же, в кузове, на расстеленной плащ-палатке, под бдительным присмотром Карасева. Глаза у фрица были закрыты, похоже, он что-то кубаторил в голове. Во рту — кляп. Вернее ИПП Котова вместо кляпа.

Когда капитан взял его на склоне, сразу сунул снайперу в зубы перевязочный пакет, вогнал по самые гланды. Чтоб немецкая сволота не смог раскусить крохотный флакон с ядом, зашитый в воротнике. И это, кстати, как оказалось, вовсе не киношный штамп. Карась, прежде чем загрузить пленного, вскрыл ножом шов, вытащил малюхохонький флакончик с цианидом. Больше у фрица с собой ничего не было. Ни документов, ни даже смертного медальона.

Пожалуй, снайпер может мне здорово помочь. Ясное дело, рядовой стрелок — это только мускулы, а не мозги операции. Он понятия не имеет, как зовут агента и откуда территориально прилетела шифровка. У любой разведки с секретностью строго. Радист принял, командир прочитал и приказал выдвигаться. Но фриц точно знает другое — время. Если выбью из него информацию о том, в какую именно минуту у них запищала рация и поступил приказ, этой информацией можно будет воспользоваться.

Машину в очередной раз подкинуло на ухабе. Я поморщился от резкого импульса боли, прострелившего затылок. Похоже, слишком перенапряг голову, пытаясь сложить разрозненные кусочки в единую картину.

На востоке, над зубчатой кромкой леса, начало неохотно светлеть. Впереди появились первые силуэты домов.

Поселок уже просыпался. Вдоль обочины тянулась цепочка местных женщин в выцветших платках и поношенных телогрейках. Гражданские. Вольнонаемные рабочие, оставшиеся в Свободе. Им пришлось переехать из центра на окраины, укомплектоваться по несколько семей в избу. А некоторым — вообще жить в землянках. Потому как в «красной зоне» гражданских быть не должно.

Я смотрел на обветренные лица, на огрубевшие, натруженные руки, сжимавшие пропуска от комендатуры, и чувствовал молчаливое уважение. Эти женщины изо дня в день тянут на себе свой собственный, невидимый фронт. Стирают пуды солдатского белья для бойцов, плетут километры маскировочных сетей, копают ходы сообщения наравне с саперами. Двужильные, железные наши бабы, на которых сейчас во многом и держится эта страна.

Через десять минут «полуторка'» Сидорчука, вползла во двор школы следом за генеральскими машинами.

Судя по количеству людей и автомобилей, ударные опергруппы вернулись с северного тракта. Значит, майор Назаров уже в курсе, что его, тертого контрразведчика, дешево развели. А еще он наверняка уже обнаружил, что в критический момент старший оперуполномоченный Котов исчез в неизвестном направлении. Хотя направление тоже вряд ли является тайной.

В Ставке машина не может просто так раствориться в воздухе. Достаточно дежурному связаться с КПП на выездах из села и вся информация будет получена. Часовые четко фиксируют в журналах номер автомобиля, кто старший и куда поехали. Так что майор уже знает, группа Котова, наплевав на прямой приказ, рванула на юг.

Едва Сидорчук затормозил, двери центрального входа бывшей школы распахнулись с такой силой, что одна из створок ударила бойца комендантского взвода, дежурившего на крыльце, по спине.

Из Управления вылетел Сергей Ильич. С первого взгляда было понятно — начальник отдела в бешенстве. Лицо малинового цвета, даже не красного. Глаза мечут молнии. Расстегнутая кобура недвусмысленно намекает на крайнюю степень готовности к решительным действиям. За его спиной маячили двое бойцов с автоматами наизготовку.

— Ну да…— тихо протянул Карасев, — Сделать вид, что заблудились, точно не получится.

Андрей Петрович посмотрел на старлея, недовольно нахмурился. Не оценил шутку. Затем перемахнул через борт и двинулся прямо навстречу майору.

— Капитан Котов!

Голос Назарова буквально звенел от ярости. Он был настолько зол, что даже не заметил среди обычных автомобилей «виллисы» и «эмку» Казакова. Майор вообще не смотрел по сторонам. Видел только Котова.

Сергей Ильич преодолел расстояние от крыльца до нашей машины в три огромных шага.

— Сдать оружие! Немедленно! — рявкнул он сходу.

Котов замер, спокойно глядя в налитые кровью глаза начальства.

— Товарищ майор, разрешите доло…

— Молчать! — оборвал его Назаров. Нервы у него сдали окончательно. — Ты в своем уме, капитан⁈ Ты что натворил⁈ Оголил штаб! Дезертировал при объявлении высшей степени угрозы Командующему! Увел людей! Оружие сдать! Под трибунал пойдешь! К стенке поставлю всю вашу троицу, по законам военного времени!

Бойцы за спиной Назарова напряглись, перехватили автоматы. Карась в кузове бесшумно вытащил из кобуры свой ТТ. Я немного прихренел в этот момент. От удивления даже плечо стало меньше стрелять и башка прояснилась.

Мишка, конечно, на Устав периодически кладет мужское достоинство, но не настолько же. Хоть бы никто не заметил, что он оружие схватил. Думаю, Карась сам сейчас не понял, что сделал.

— Угомонись…— прошептал старлею еле слышно, — Совсем башка отбитая? Не поможешь. Только хуже сделаешь. Он все решит.

У меня, почему-то не было страха или паники. Я реально верил — Котов все решит. Просто не может быть иначе. Это же Батяня.

Да и потом… Меня в прошлое не просто так закинуло. Не верю в подобные случайности. Значит, пока Крестовский расхаживает по Курской земле, со мной априори ничего не может произойти. С Карасевым и Котовым тоже. Мы ведь как паровозик. друг за друга цепляемся.

И тут слева от Назарова громко хлопнула тяжелая металлическая дверца генеральского ГАЗ-61.

— Не горячись, майор, — раздался низкий бас. — Разоряешься тут, на весь двор. Подчиненных пугаешь.

Назаров осекся на полуслове. Резко обернулся, рефлекторно схватившись за кобуру, но уже в следующую секунду понял, кто перед ним. Рука Сергея Ильича замерла на потертой коже.

Вид у него, конечно, стал очень удивленный. Вся краснота с лица в одно мгновение сошла. Майор моргнул несколько раз. Перевел ошарашенный взгляд с генерала на измазанного в грязи Котова. Затем посмотрел на наши помятые физиономии, торчащие из кузова «полуторки». Снова уставился на Казакова.

— Товарищ… товарищ генерал-лейтенант… — Сергей Ильич вытянулся в струнку,— Начальник первого отдела Управления контрразведки…