Страница 45 из 67
— Мы работаем в слепых ячейках… — продолжил я свою очередную брехню, — Изоляция стопроцентная. Изначально стало известно, что в Ставке Центрального фронта находится предатель. Возможно, немецкий агент. Но кто именно — этой информации у нас не было. Иначе на хрена товарищи Судоплатов и Абакумов решили бы отправить в Ставку своего человека? Я же тебе говорил, есть подозрение, что предатель может иметь связь с самим Берией. При таких рисках Воронов получил бы пулю в затылок еще на Казанском вокзале в Москве. Если бы мы знали его имя. Сам не соображаешь, что ли? А нам пришлось устроить этот цирк с легендой шифровальщика. Моя задача — найти предателя. Забыл? Только здесь, в Управлении, я выяснил, что главный враг — Пророк. Остальные — пешки, которых гнида использует. Вот он-то мне и нужен. Сидит эта тварь где-то здесь, в штабе, ухохатывается над нами, идиотами. Что мы на месте толкаемся, а вычислить его никак не можем. Но выяснил я это уже здесь. У тебя с памятью проблемы, Карасев?
Старлей чуть призадумался. Видимо, логика в моих словах присутствовала. По крайней мере, с его точки зрения.
— А машина? — упрямо спросил Мишка. — Вы же ехали вместе! Хорошо, не знал, что он тоже из Четвертого отдела. В это могу поверить. Но почему не признал его в церкви?
— А кто тебе сказал, что не признал? — очень натурально удивился я. — Охренел поначалу. Это, да. Был уверен, что Воронов на самом деле погиб. А тут — нате вам. Стоит, как ни в чем не бывало. Я просто виду не показал. Потому что сволочь эта — еще одна ниточка к Пророку. Понимаешь? Пока раковая опухоль не уничтожена, она так и будет пускать метастазы по всему телу.
Я специально сделал акцент на том, что Воронов вроде как Пророком быть не может. Пусть и эта мысль осядет в Мишкиной голове.
— Зацепка в виде Воронова появилась очень неожиданно. Торопиться нельзя, надо хорошенько все продумать. Слишком многое на кону. Когда отправлялся сюда из Москвы, никак не думал, что обнаружу целую сеть. И уж тем более, что один из винтиков механизма, созданного Пророком — из наших. Такой же, как я. Для меня это — удар ниже пояса. Уж если в нашем отделе такая вражина появилась, чего дальше ждать? Ну и сам понимаешь, вероятность участия товарища Берии… — Я резко подался вперед, — Становится весьма реальной. А это — вообще полная жопа.
Строчил словами, как из пулемёта. Главное — загрузить Мишку информацией. Чтоб он не успевал ее переваривать в моменте и не увидел очередных нестыковок.
— Так что, Карасев, я сейчас как канатоходец без страховки над пропастью. Чуть ошибусь — разобьюсь в лепёшку. Если своими действиями выдам Воронову, кем являюсь на самом деле, могу все испортить. Видишь, он игру ведет? Глумится над нами. Издевается. Надо его, гниду, раскусить. Понять, что затеял. А потом выходит на Пророка.
Карась тяжело вздохнул. Взгляд его прояснился.
— Ладно, — процедил старлей. — Допустим, верю. Но ты ведь понимаешь, тебе Котов тот же самый вопрос задаст. Достаточно скоро, когда все с товарищем Рокоссовским прояснится. Я Андрея Петровича знаю. Неспроста он нас в коридоре оставил и велел пока не предпринимать никаких действий. У него в голове уже возникло сомнение, которое он должен разрешить. Прежде, чем опять допускать тебя к службе. Уж поверь, я знаю, о чем говорю.
— Задаст, — согласился я. — Скажу, после контузии хреново помню. Лицо размытое. Что этот гад вел себя подозрительно — в башке отложилось. А рожа его предательская — стёрлась. Не могу правду капитану озвучить. Вообще никак. По-хорошему и тебе не должен был. Но ты же, как клещ прилепился.
Мишка подумал немного, потом кивнул:
— Да, давай про контузию. Звучит правдоподобно. Если что, я подтвержу, будто ты кое-какие моменты из прошлого помнишь частично. Главное — не переборщить, чтоб не комиссовали. Ладно… Идем Котова искать. Если этот гауптман Штильнер рванет мост…
— Никто ничего не рванёт, Миша, — я схватил Карасева за рукав,— Назаров говорит, будто знает Воронова. Ни черта подобного. Он его несколько лет не видел. Только слышал, как старый товарищ двигается по служебной лестнице. А я, Карасев, мыслю так же как этот сраный Никита. Мозги у нас с ним по одному лекалу заточены. Руку даю на отсечение, он отвлекает от чего-то важного. Настоящего. Давай мы еще пять минут Котова искать не будем. Хочу, чтобы ты на кое-что посмотрел.
Я потащил Карася за собой в сторону подвала. Мишка не сопротивлялся. Голову ему задурил знатно, это факт. Но сейчас мой порыв был вполне искренним.
Возле «одиночки» Воронова остановился. Кивнул караульному:
— Все нормально. Мы заходить не будем. Кое-что проверить надо.
Осторожно, тихонечко, заглянул в узкую щель, которая в двери выполняла роль наблюдательного оконца.
Воронов сидел на топчане. Смотрел в одну точку. Прямо на дверь.
Разбитая губа запеклась, на скуле появился синяк. Наверное, от удара Назарова. Но в глазах сволочи плескалось торжество. Абсолютное превосходство.
Я сделал шаг в сторону, молча схватил Карася за рукав и подтянул на свое место. Кивнул в сторону щели, намекая, чтоб теперь посмотрел он.
Мишка пялился на Воронова несколько секунд. Затем бесшумно отодвинулся от двери, глянул на меня.
Мы, все так же не произнося ни слова, отошли от камеры, двинулись к лестнице.
— Ну что? Очень он похож на человека, искренне желающего спасти командующего Центральным фронтом? — спросил Карася, как только поднялись на первый этаж. — Ты же, Миша, опыт за спиной нехилый имеешь. И я сейчас не про службу, не про оперативную работу. Ты старого Карася включи. Который сто процентов на своей воровской чуйке много лет держался. Которого легавые взять не могли. Я знаю, что не могли. Что ты сам явился и попросился добровольцем на фронт. А тебя даже брать не хотели. На войну! Это какая ж у тебя репутация в то время была.
Карась удивлённо посмотрел на меня. Его впечатлила моя осведомленность.
— Да, Миша, да… — я с умным видом покачал головой и развел руками. — А ты как думал? Я обо всех вас информацию получил прежде, чем отправиться в Ставку.
В общем-то… Если Карасев когда-нибудь узнает, как часто и как много я ему врал, сдаётся мне, он без сомнений в темной подворотне навешает мне таких люлей… Если просто не прирежет.
— Чёрт… — Мишка почесал затылок. — Ты прав. Моя чуйка говорит, что-то здесь не чисто. Но что?
Карась с ожиданием и надеждой уставился на меня. Видимо, рассчитывал, что спец из Четвертого отдела сто процентов разгадает эту шараду.