Страница 2 из 67
— Миша, я всё объясню. Даю слово офицера. Каждую нестыковку. Но позже. Сейчас у нас просто нет на это времени, — я сделал шаг вперед, прямо на ствол его пистолета. — Когда все закончится, можешь лично отвести меня к Назарову. Или шлепнуть в лесу. Как хочешь. Слова против не скажу. Встреча на просеке — это приманка. Ловушка. Никакой майор не придёт. К тому же мы его как бы… — Я покосился на мёртвого Мельникова, — Мы его убили. Но перед смертью гнида рассказал их с Пороком план. Квадрат оцепления заминирован нашими же выпрыгивающими осколочными минами. ОЗМ. За местом встречи наблюдает человек Порока. Как только парни капитана Левина выйдут на просеку, ровно в три часа, он крутанет машинку. Можешь представить, какой это будет взрыв?
Пистолет в руке Карасева дрогнул и медленно пошел вниз. Злость испарилась, уступив место холодному анализу.
— Твою мать… — выдохнул он. — Засада на засаду. А фрицы… Они что, подставные? — Карась резко качнул головой. — Да нет. Не может быть.
— У нас пятьдесят пять… Хотя уже, наверное, пятьдесят минут. Если мы не успеем предупредить… Сам понимаешь, что случится. Давай обсудим все потом. Честное слово обсудим. Прошу тебя сейчас доверится мне. Давай хотя бы доберемся до просеки. Если взрывчатка и правда есть — сам поймешь, я не предатель. А насчёт твоих вопросов… Мы непременно поговорим.
Взгляд Карасева снова стал колючим, подозрительным. Он усмехнулся, покачал головой. Резко поднял оружие, направил его на меня.
— Погоди, лейтенант…А может, ты мне сейчас сказки рассказываешь? А? Чтобы время потянуть. Или туда же, к сторожке на убой, затащить? Откуда мне знать, что там не твои дружки-диверсанты в кустах сидят, а, лейтенант?
— Да что ты будешь делать… — Я развёл руками, затем кивнул в темный угол сарая.— Мой ТТ и оружие майора валяются вон там. В грязи. Вылетели, пока мы тут кувыркались. Забирай оба. Я пойду абсолютно пустым. Чисто физически ты — сильнее. При желании скрутишь меня в бараний рог. Кидаться на тебя без пистолета — безумие. Если по дороге покажется, что это ловушка— стреляй мне в затылок без предупреждения. Черт с ним. Но пока мы тут выясняем отношения, время утекает. Решай, Миша. На кону слишком многое.
Карась молчал около минуты. Профессиональная оперская паранойя жестко боролась в нем со здравым смыслом. Наконец, решение было принято.
Старлей быстро метнулся в угол, подобрал оба ствола. Один сунул к себе в кобуру, второй — за пояс. Теперь он был как ходячее хранилище ТТ. Я бы даже посмеялся над этим. Отпустил бы пару шуток. Боюсь, ситуация не самая подходящая и мой юмор сейчас никто не оценит.
— Хорошо, Соколов. Дам тебе последний шанс. Погнали,— сказал Карась, — Я места эти знаю хорошо. Если рванем через лес — тут пара километров, не больше. Ты двигаешься впереди. Я — следом. Буду указывать направление. И учти, лейтенант, разговор у нас с тобой потом будет очень долгим.
Мишка кивнул мне на выход.
— Иди.
Я двинулся к дверному проёму. Сделал два шага. Остановился. Поглядел на Мельникова. Майор лежал в грязи, мордой вниз. Никаких признаков жизни. Хотя… Лучше перебдеть.
— Сейчас, погоди… — быстро метнулся к мертвому предателю.
Опустился на колено в грязь. Прижал два пальца к сонной артерии Ничего. Пульса нет. Готов окончательно. Потянул его за плечо, перевернул на спину. Стеклянные глаза Мельникова смотрели в одну точку.
— Да что ты там телишься? — Карась нетерпеливо махнул рукой, — То орешь, что все умрут. Надо спасать. То сидишь возле этой гниды.
— Ничего, Миша. Ничего. Просто проверил на всякий случай.
Мы выскочили из сарая прямо под ливень. Я его вообще перестал замечать.
Побежали вперед. Направление указал Карасев.
Ну… Что сказать? Это был самый тяжелый марш-бросок в моей жизни. В обеих жизнях. Как в прошлой, так и в нынешней.
Старлей взял бешеный темп. Он действительно ориентировался в этом лесу как местный волк. Точно угадывал куда и в какое место надо свернуть.
Мы ломились сквозь чащу как два взбесившихся лося.
Грязь мерзко чавкала под сапогами. Она засасывала ноги по щиколотку, превращая каждый шаг в изматывающее силовое упражнение.
Дождь хлестал по лицу, заливал глаза. Мешал дышать нормально.
Мокрые ветки кустарников и деревьев, совершенно невидимые во тьме, били наотмашь. Кожа на щеках горела от свежих царапин. Могу представить, как буду выглядеть утром после такого забега. Хотя… Сейчас это не самая большая проблема.
Место, куда мне профессионально въехал коленом майор, пульсировало тупой болью при каждом резком движении. Ребро, что ли, сломал, сволочь?
Легкие горели и разрывались от нехватки кислорода. Тело кабинетного шифровальщика Соколова, не привыкшее к таким диким нагрузкам, кричало о пощаде. Оно хотело остановится, упасть на землю и не двигаться очень долго. Лучше — вообще никогда.
В общем, если вся эта история закончится нормально, первым делом займусь, блин, физкультурой. А то хрень полная выходит. Опыт есть, знания в башке имеются, а к реальной схватке оказался не готов. Если бы не Карась…
Тут же в голову пришла еще одна мысль. И все-таки, какого черта Мишка стрелял на поражение?
— Слышишь, Карасев? — я на бегу обернулся через плечо. Слова вылетали из меня со свистом и хрипом, — Почему ты не ранил его в ногу? Зачем сразу убил?
— Издеваешься? Темно. Не видел ни черта. Вообще — целился в плечо. В правое. Чтоб он ножик свой бросил.
Карась отвечал рвано. По слову. Ему тоже нелегко было бежать по этому чертовому лесу и по этой долбанной грязи.
— Ясно, — коротко бросил я.
— Ясно ему… Давай. Ускоряйся. Сука… Сдохну щас. Курить надо бросать.
Вот насчёт «сдохну» я с Карасем был абсолютно согласен. Ощущения такие же. Гнал себя вперед на чистой силе воли. На голом адреналине.
Мы падали в скользкую, холодную жижу. Вскакивали, грязно матерились сквозь сцепленные зубы и снова бежали. Никто не просил передышки, никто не сбавлял шаг. Счет шел даже не на минуты — на секунды.
Разница между нами была лишь в том, что, в отличие от старлея, я думал не только о парнях, которые могут погибнуть, но и о последствиях. Если все же задумка Крестовского удастся, мне тогда наверняка полный трындец. Тут я уже никак не выкручусь.
Без двадцати три, шатаясь от усталости, мы вышли к нужному квадрату. По крайней мере, Карась уверял, что это то самое место. Приблизительно метров пятьсот до сторожки. Пройдём немного вперед и уткнемся в оцепление.