Страница 57 из 74
33
..Клиника «Аист» располагалась в новом и современном двухэтажном здании из стекла и бетона. Небольшой, но очень зеленый и ухоженный двор украшала каменная статуя аиста, несущего в корзинке двух пухлощеких младенцев. Из клюва аиста била тощая струйка фонтана.
Я зашел в стеклянные двери и оказался в светлом, стильно отделанном холле. Окрашенные в бежевый цвет стены украшали постеры в стиле модерн, повсюду стояли удобные кожаные диванчики. В одном углу располагался кулер с водой, в другом кофейный автомат. Сбоку находилась полукруглая стойка-ресепшен, за которой стояла улыбчивая девушка.
— Здравствуйте. Что вы хотели?
— Скажите, Вадим Артурович сегодня на работе? Я бы хотел с ним поговорить.
Девушка лучезарно улыбнулась:
— К Вадиму Артуровичу нужно записываться заранее. И потом.. – Она деликатно понизила голос. – Это женский доктор. Вы хотите записать свою жену?
— Нет, я просто должен его увидеть. Ненадолго, минут на двадцать.
— Это невозможно, – заволновалась девица. – У Вадима Артуровича прием, у него пациентка! Она будет там до трех часов.
— А потом?
— Потом другая. До половины четвертого.
— Хорошо, – терпеливо проговорил я. – Ну а потом?
— Потом Вадим Артурович уезжает на конференцию.
Елки-моталки! Я вздохнул и полез за пазуху за удостоверением. Предъявил его девушке. Та посмотрела на меня со страхом.
— Ну я не знаю. Я сейчас ему позвоню. Может быть, он как-то.. – Она сняла трубку селектора. – Алло! Вадим Артурович, бога ради, извините, тут к вам посетитель. Да, я знаю, что заняты.. знаю.. – Ее лицо покрылось красными пятнами.
В трубке что-то громко трещало и клокотало. Девушка кинула на меня беспомощный взгляд. Я взял у нее селектор:
— Добрый день, Вадим Артурович. Это лейтенант Ковалев из Следственного комитета.
Динамик рявкнул и захлебнулся. Воцарилось молчание. Потом приятный баритон произнес:
— Добрый день. Что вам угодно?
— Мне нужно поговорить с вами. Это не займет много времени. Можно, я поднимусь?
— Конечно, поднимайтесь. Кабинет номер 203. Я сейчас освобожусь.
Я вернул трубку девушке, улыбнулся ей и пошел к лестнице. У дверей двести третьего кабинета меня ждал крошечный сухой старичок в голубом халате и шапочке.
— Вадим Артурович?
— Да, я. Простите, у меня там пациентка. – Он кивнул на дверь за его спиной. – Пройдемте в соседний кабинет.
Мы зашли в просторное и светлое помещение. За шторкой была оборудована смотровая, часть кабинета занимали письменный стол, тумба с оргтехникой и два больших роскошных кресла. Между ними примостился симпатичный сервировочный столик, на котором стояла кофемашина.
— Присаживайтесь, – пригласил меня Вадим Артурович.
Я уселся в одно из кресел и буквально утонул в нем. Шея моя удобно устроилась в подголовнике, руки улеглись на подлокотниках. Вот такое бы кресло ко мне в кабинет – а то сидишь по восемь часов на обычном деревянном стуле с варварски жесткой спинкой.
— Кофе? – предложил Вадим Артурович.
— Нет, спасибо.
— А я так выпью. – Он нажал на кнопку кофемашины. Она поворчала и наполнила чашку ароматным эспрессо. – Я слушаю вас. – Вадим Артурович уселся в соседнее кресло и с удовольствием сделал глоток из чашки.
— Я пришел поговорить с вами по поводу вашей пациентки, Марины Красниковой. Вы ее помните?
Лицо доктора напряглось, на лбу возникли три ровные, как по линейке, морщинки.
— Красникова. Красникова.. Да! – Он посмотрел на меня пристально и внимательно. – Да, я помню ее. Она была у меня на приеме два или три раза. Сдала анализы. Записалась на следующий прием. И.. и не приехала. Что-то там у нее стряслось, авария, что ли..
— Она сбила человека. К сожалению, насмерть.
— Какой кошмар. – Вадим Артурович еще отхлебнул из чашки. – Знаете, это весьма печально. И еще печальней, что она не доехала до меня.
Я почувствовал, как внутри что-то екнуло.
— Почему печально?
— Видите ли, это конфиденциальная информация. Я не могу вам ее открыть. Вы ведь слышали о врачебной тайне.
— Послушайте, я слышал о врачебной тайне. Но в данном случае я пытаюсь помочь Красниковой. Она сидит в тюрьме. Ее осудили по статье «Причинение смерти по неосторожности».
— При чем здесь ее диагноз?
— У следствия есть версия, что ДТП было подстроено специально, чтобы подставить Красникову. Иными словами, кто-то пытался избавиться от нее, лишив свободы. Мы ищем мотивы для совершения преступления. Поэтому мне нужно знать, какой конкретно диагноз вы поставили Красниковой. Чем она страдала?
— Видите ли, – Вадим Артурович замялся, – это сложный момент. У Марины обнаружилось редкое генетическое заболевание. Собственно, оно настолько редкое, что его могли вообще не обнаружить – мало где делается такое исследование, и к нему должны быть веские показания. Мне показались странными и подозрительными некоторые ее анализы, и я.. я отправил их в специальную лабораторию. Оттуда пришел ответ.
Я слушал, затаив дыхание. Вадим Артурович снял очки, протер их салфеткой и продолжал:
— Да, ответ. Марина Красникова рисковала родить ребенка с врожденным заболеванием. Это страшное заболевание, вызывающее различные уродства. Долго такие дети не живут, от силы три-пять лет. Но не все так плохо. Ген передается по материнской линии, и страдают от него лишь младенцы мужского пола. Иными словами, Марине ни в коем случае нельзя иметь сына. А дочь можно. Девочка будет абсолютно здорова. – Он замолчал и поглядел на меня с ожиданием. – Вот, собственно, это я и хотел сказать Красниковой в тот день. Но не сказал.
— Спасибо! Спасибо вам большое! Вы даже представить себе не можете, насколько то, что вы рассказали, важно для Марины.
Врач слегка пожевал губами и снова протер очки.
— Пожалуйста. Я рад был помочь. А вы, молодой человек, не пугайтесь. Сейчас есть прекрасные способы зачать ребенка необходимого пола. ЭКО ИКСИ, например.
Видимо, я выглядел настолько растерянным и нелепым, что он улыбнулся.
— Вы ведь не просто как следователь пришли сюда? Я вижу по вашему лицу – Марина вам дорога. Так вот, она может иметь детей. Здоровых детей. Просто это будут девочки. – Вадим Артурович встал. – А теперь, простите, я вас покину. Меня ждет пациентка. Если что – приходите вместе, я все подробно вам расскажу. Дам указания и рекомендации, как действовать. Желаю удачи. – Он вышел, оставив кабинет открытым.