Страница 58 из 74
Я сидел, ошеломленный тем, что узнал, и невероятной проницательностью маститого доктора. Не зря Марина так к нему стремилась, что даже плюнула на дорожный знак. Я с некоторым сожалением встал с кресла, вышел в коридор и спустился вниз. Девушка с ресепшена глянула на меня с опаской.
— Спасибо вам, – поблагодарил я ее и толкнул стеклянную дверь.
Очутившись на улице, я понял, что весь взмок от пота. Нужно было как-то обработать ту информацию, которая свалилась на меня только что. Итак – Марина несет в себе дефектный ген. Ген, ставящий под угрозу потомство ее и Сергея Красникова. Положим, мать Сергея каким-то образом узнала об этом. Тогда она могла испугаться и захотеть, чтобы ее сын поскорее порвал с этой женщиной. Положим, ее не устраивало ЭКО, она желала, чтобы ее внуки появились на свет естественным путем. Или она мечтала о мальчике. Или еще что-то..
Я споткнулся и едва не грохнулся на асфальт. Проходящая мимо женщина с малышкой лет пяти посмотрела на меня с осуждением, наверное, решила, что я пьяный. Я остановился и прислонился к кирпичной стене ближайшего дома. Черт! Все это замечательно, но есть одно но: ОТКУДА Нонна Терентьевна могла знать про Маринино заболевание, если сама Марина о нем не знала? Этот вопрос заводил в тупик все остальные версии и догадки.
Я зашел в ближайший «Макдак» и набрал начальника колонии.
— Василий Кириллович, это опять Ковалев. Простите за беспокойство.
— День добрый. Да, действительно, что-то ты зачастил. Не могу позвать твою пассию к телефону – она сейчас на работе, в цеху.
Я с досадой глянул на часы – ну да, четверть четвертого. Рабочий день у заключенных до четырех.
— Василий Кириллович, а нельзя ее сегодня пораньше освободить? Очень нужно, пожалуйста.
— Эх, Володя, Володя. Ты, кажется, увлекся Красниковой. Отец бы не одобрил.
— Неправда. Он бы понял.
— Ну ладно, ладно, не кипишуй. Перезвони через десять минут. Приведут твою Красникову.
— Большое спасибо!
Я отключился. Вокруг все весело и азартно поглощали пищу. Я взял себе чизбургер с картофелем и колу, но кусок не лез мне в горло. Произошедшая с Мариной чертовщина казалась мне настолько загадочной и необъяснимой, что я почти не надеялся ее распутать. Откуда безграмотная санитарка могла узнать, что невестка больна редким заболеванием? Я едва дождался, пока пройдут десять минут и снова позвонил Василию Кирилловичу.
— Да, да, даю трубку. – В телефоне что-то затрещало, фыркнуло, и потом знакомый голос, от которого у меня потеплело на сердце, произнес:
— Слушаю.
— Марина, это я, Владимир.
— Да, Володя, здравствуйте!
Я вдруг понял, что от волнения со всей силы сжимаю пальцами край столешницы. Надо взять себя в руки, что за безумие.
— Марина, я сейчас был у вашего врача. У Вадима Артуровича.
— Вот как. – В ее голосе прозвучала насмешка. – Ну и что он вам сказал?
— Марина, я не могу сейчас объяснить вам это по телефону. Я обязательно все расскажу при встрече. Но мне нужно знать, где и кем работала ваша свекровь в течение жизни. Кроме онкологического диспансера.
Наступила пауза. Наконец Марина произнесла неуверенно:
— Я могу ошибиться, но попробую вспомнить. До диспансера она вроде бы мыла какой-то офис.
— Медицинский?
— Нет. Обычный, там чем-то торговали.
— Так. Еще?
— Еще она точно работала в продуктовом. Тоже уборщицей.
— Нет, все не то. – Я со злостью шарахнул кулаком по несчастному столу.
— В смысле «не то»? – удивилась Марина. – А что вам надо?
— Мне нужно какое-нибудь медицинское учреждение, поликлиника, больница, женская консультация. Что-то, имеющее отношении к беременности, к гинекологии.
— Роддом! Она работала в роддоме! Точно, Сергей говорил мне. Она там познакомилась с его отцом.
— Вот, это уже теплее. Не помните, какой роддом?
— Вы шутите? Конечно, нет.
— Ну да, конечно. Хорошо, спасибо. Я послезавтра обязательно приеду. И варенье привезу. Слышите, Марина?
— Слышу, Володя. Я вас отлично слышу, не нужно кричать.
Я оглянулся по сторонам. За соседним столом сидела компания: два парня и три девушки. Они смотрели на меня как на сумасшедшего. Я глупо улыбнулся. Это была скорее ухмылка, дурацкая и неловкая.
— Володя, вы тут? – позвала в трубку Марина.
— Да. Я тут. Я прощаюсь с вами.
— До свидания.
Она отключилась. Я встал, отнес в отходы поднос с нетронутым чизбургером, вышел из «Макдака» и поехал домой. По дороге позвонил бабуле – узнать, как у нее дела.
— Все у меня хорошо, Володичка, – успокоила она меня. – Ты-то как себя чувствуешь?
— Я отлично, – соврал я, хотя всю последнюю неделю лопал таблетки от давления.
— Приедешь на выходных? – спросила бабуля.
— На этих нет. Поеду к Марине. А на следующих обязательно.
— Ну хорошо, – послушно согласилась она.
Я приехал домой и открыл в компьютере полный список роддомов Москвы. Мне предстояла нехилая работенка. Хорошо, что у Марининой свекрови довольно редкие имя-отчество.
За окнами плавала жара. Плюс 27. Погода, похоже, взбесилась: сначала осенние дожди посреди лета, теперь на излете августа июльский зной. Я включил кондиционер и набрал первый номер из списка.
— Здравствуйте, лейтенант Ковалев, Следственный комитет. Мне надо знать, не работала ли в прошлом у вас уборщицей некая Нонна Терентьевна Красникова.
— Сейчас взгляну в архиве, – произнес усталый женский голос. Я терпеливо ждал. – Нет, не работала.
— Спасибо, извините за беспокойство.
Я повесил трубку и набрал следующий номер. Потом еще и еще. Где-то мне хамили, где-то говорили вежливо и с пониманием, но везде отвечали одно и то же:
— Нет, такой не было.
За окном сгустились сумерки. Жара, наконец, спала, и стало прохладно. Я выключил кондей, открыл окно, и в комнату подул приятный ветерок. Я протер воспаленные глаза. Зашел в кухню, достал из холодильника котлеты, кинул их на сковородку и только сейчас вспомнил, что не ел с утра. Испорченный чизбургер из «Макдака» не в счет. Котлеты заманчиво шкворчали, пока я нарезал салат из помидоров и огурцов. Я предвкушал отличный ужин. На сегодня звонков хватит, справочная и отдел кадров уже закрылись. Буду звонить завтра утром с работы.