Страница 56 из 74
32
После визита Ковалева Марине стало легче. Она не хотела признаться себе в том, что он ее трогает. Старается, ездит, утешает ее, держится эдаким суровым мачо, а ведь он серьезно болен.
Она постепенно вернулась к обычной жизни, стала нормально работать, возобновила чтение, несколько раз сходила в клуб. Теперь она ждала приезда Ковалева со дня на день. Ей даже не столь важно было, смог ли он что-то еще разузнать об организаторе преступления, как просто повидать его и поговорить с ним. Поэтому она была несказанно рада, когда ее вызвали в кабинет к Городкову и дали в руки телефон, на другом конце которого висел Ковалев.
— Марина, здравствуйте! Как вы там?
— Я нормально. Как у вас дела? Были в диспансере?
— Еще нет. Я прошу прощения. Работы после отпуска навалилось выше крыши. Пришлось разгребать. Этот диспансер у черта на рогах, мне ехать до него больше часа по пробкам. Но я обязательно съезжу, завтра или послезавтра.
— А где находится диспансер? У меня свекровь в каком-то уборщицей работает. Может, ее расспросить? Я дам телефон.
В трубке возникла пауза.
— Свекровь? – наконец переспросил Ковалев.
— Да. Ее зовут Нонна Терентьевна.
— И в каком диспансере она работает?
— На Новосибирской.
— Да ну? – Ковалев снова замолчал.
Молчал он долго, и Марина потеряла терпение.
— Володя! Ну чего вы там, уснули? Меня сейчас выгонят отсюда.
— Не выгонят. Василий Кириллович дал мне полчаса.
— Все равно. Скажите что-нибудь. Вы будете разговаривать с Нонной?
— Я вот что вам скажу, Марина. По ходу, ваша свекровь и есть тот самый организатор преступления.
Марина чуть не выронила трубку.
— Вы в уме? Может, у вас там снова давление шарахнуло? Нонне под семьдесят, она живет на одну пенсию, мы с Сергеем ей периодически подкидывали денег. И она.. она меня обожает. У нас никогда не было никаких конфликтов.
— И все-таки, – упрямо произнес Ковалев. – Это именно тот диспансер, на Новосибирской. Гальперин там наблюдался не один год. Такие совпадения, Марина, всегда вызывают подозрения. Это свежая версия, ею надо заняться и как можно быстрее.
— Но зачем Нонне было разлучать нас с Сергеем? Она с самого начала одобряла наш брак, подарила нам квартиру Сережиной бабушки, постоянно ездила в гости. Я не представляю, чтобы она могла все это замыслить и провернуть. Это просто бред сумасшедшего.
— Пускай бред. Все равно надо проверить. Вы виделись со свекровью в тот день, когда произошла авария?
— Да. Она нагрянула без звонка с самого утра. Сказала, что соскучилась. Навязалась помочь мне на кухне. Я из-за нее стала опаздывать к врачу.
— Да-да, помню, вы спешили к врачу. К какому?
Марина замялась:
— К женскому.
— Что, были проблемы?
— Нет, я просто собиралась родить ребенка от Сергея.
— А зачем врач?
— Я хотела, чтобы он проверил мое здоровье. Чтобы дал разрешение на беременность.
— Первый раз слышу, что на то, чтобы забеременеть, нужно разрешение, – хмыкнул Ковалев.
— Вы еще много чего не слышали, – рассердилась Марина.
Ее начинал злить этот бесполезный разговор. Сначала Ковалев наехал на Нонну, теперь сует свой нос в ту область, где он полный профан.
— Давайте прощаться, – сухо сказала она.
— Я не понимаю, на что вы обиделись? Я ведь не сказал ничего такого.
— Я вовсе не обиделась. Просто.. мне тяжело об этом вспоминать. Вам не понять.
— Хорошо. Не будем вспоминать. Скажите мне только фамилию врача и место, где он работает.
— Это еще зачем? – удивилась Марина.
— Надо. Пожалуйста.
— Ерунда какая-то, – недовольно пробормотала Марина. – Ну хорошо. Барбер Вадим Артурович. Клиника «Аист» на Левобережной.
— Благодарю. Я скоро приеду, Марина. Бабушка для вас варенье передала. Вишневое и клубничное.
— Ваша бабушка знает о моем существовании?!
— Знает, – довольно подтвердил Ковалев.
— И где я нахожусь, тоже знает?
— Ну разумеется. Поэтому и передала варенье.
— Володя, вы удивительный человек. Как в вас все это сочетается? Варенье и.. и все остальное..
— Как-то сочетается. Все, Марин, время вышло. Василий Кириллович будет ругаться. До встречи.
— До встречи.