Генетическая ошибка

— Не понял я этого. – Сергей облизал вновь пересохшие губы. – Дурак был. Не въезжал. Думал, ну ладно, погиб и погиб. Как-нибудь все уладится. А она стала сама не своя. Тогда-то Нинка и объявилась. Мы всегда дружили, я видел, что нравлюсь ей. Что стоит лишь пальцем поманить – и она будет тут как тут. Но мне она была по барабану. Мы, правда, иногда созванивались с ней, но редко. А тут вдруг она начала писать мне. Сначала якобы Мариной интересовалась, как у нее дела и все такое. Потом попросила подъехать, наладить интернет. Ну я и согласился. Почему бы нет?

Приехал, все сделал. Она ужинать меня посадила. Вина налила. Я не хотел – я же за рулем. Но она уговорила – мол, пару бокалов можно. Мне уже давно хотелось расслабиться. Хоть один вечер не говорить об этой долбаной аварии. Секса хотелось нормального, а не плачущую бабу под боком, которую надо успокаивать. Я выпил бокал, затем другой и третий. Как-то само собой мы с Нинкой оказались в ее постели. Она была огонь. Так мне тогда показалось. Выполняла каждое мое желание, буквально уморила меня. Я тогда еле выполз от нее. Маринке соврал, что работал далеко за городом. Она была недовольна, но поверила.

Утром я пришел в ужас. Я крыл себя последними словами. Любимая в беде, а я.. Эх.. – Сергей сокрушенно покачал головой и развалился на диване, вытянув перед собой ноги на полкомнаты. Весь вид его был настолько отвратителен, что мне захотелось немедленно встать и уйти. Но я продолжал сидеть и слушать.

— Мне было стыдно. Я поклялся больше не общаться с Нинкой. Но в обед она написала мне, что скучает. И ждет меня в любое время. Я не ответил. Она продолжала писать. И я.. я не выдержал. Я стал отвечать ей. Между нами возникла жутко пошлая переписка, которая несказанно возбуждала меня. Я уже не мог остановиться. Пришел домой и все продолжал писать. Марина даже сделала мне замечание.

Назавтра я снова приехал к Нине. Все повторилось. Я существовал как в тумане. Я продолжал любить Марину, но уже не мог без Нинки. Ее тело гипнотизировало меня. Мы стали встречаться все чаще, я водил ее в кафе, катал на машине. Возвращался домой и видел печальные Маринины глаза. Мне хотелось провалиться под землю от стыда. Но в то же время, чем тяжелее мне было, тем больше меня влекло к Нине.

Так продолжалось, пока Марину не осудили. В первый же вечер, когда ее увезли в СИЗО, ко мне приехала Нинка. Я не звал ее. Она приехала сама. Я не мог выгнать ее. Да и не хотел. Мы отлично провели вечер и ночь. Она хотела остаться у меня в квартире и подождать с работы, но я не позволил. Сказал, чтобы убиралась вон. Приедет, когда позову. Она обиделась, плакала. Но недели через полторы снова явилась как ни в чем не бывало. Мы заказали пиццу, пиво, закуски.

И в это время заявилась мать Марины. Она была в шоке. Она орала, что я чудовище и предатель. Что ее дочь не станет иметь со мной больше дела. Признаться честно, я очень испугался. Я не сомневался, что она все расскажет Маринке. И как тогда я взгляну ей в глаза? Как?

Она ушла. Нина залезла ко мне на колени, стала меня обнимать и целовать. Мы выпили огромное количество пива, и я перестал что-либо соображать.

Спустя три дня мне позвонила Марина. Ее только-только доставили в колонию. Я был настолько растерян, что не знал, что сказать. Вдруг мать уже успела как-то сообщить ей? На всякий случай я постарался быть с ней максимально нежным и ласковым. Она требовала, чтобы я назвал дату своего приезда к ней. А я думал о том, что вот приеду – а она уже будет в курсе про меня и Нинку. Я наплел ей что-то про работу и про то, что сначала должны приехать родители. Не знаю, для чего я это сказал, мной руководили страх и стыд. Я не представлял, как взгляну ей в глаза.

Так и пошло. Она звонила – я не брал трубку. Писала – я не отвечал. Потом она перестала звонить и писать, и я понял наверняка, что она все знает. Ну и пусть. Пусть. – Он рубанул кулаком воздух. – Все кончено. Я знаю Маринку. Она не простит меня. Никогда.

— Конечно, не простит, – подтвердил я. – Такое не прощают.

— Ты-то здесь зачем? – Он посмотрел на меня уже вполне трезвым взглядом.

— Забыл, кто дотащил тебя до квартиры? Сейчас бы лежал внизу на ступеньках и блевал.

— Что вообще тебе здесь надо? Что ты тут вынюхиваешь? Сам ее засадил, а теперь вынюхиваешь.

— Ладно, я пойду. – Я встал. – Спокойной ночи.

— Э, стой. – Он завозился на диване, тщетно пытаясь подняться. – Стой, я сказал, говори правду, что тебе было нужно!

Я вышел в коридор, быстро оделся и был таков. Дождь на улице уже превратился в настоящий ливень. Дул сильный ветер. Мокрый «Форд» сиротливо стоял под деревом. Я сел в него и поехал домой. Спать.