Страница 53 из 74
30
Наутро я проснулся с дикой головной болью. Померил давление – 200 на 150. Я выпил таблетку и прилег на диван. Голова по-прежнему болела, но меньше. Я лежал и анализировал вчерашний рассказ Сергея. По нему выходило, что он тоже жертва. Жертва собственного безволия и распущенности. А дура-Нинка страдает от любви к этому животному..
Стоп. А если не страдает?
Я резко сел на диване, так резко, что у меня перед глазами поплыли черные мушки. А если то, что она устроила у меня в машине, было талантливым спектаклем? Что, если.. да, так и есть! Нинка не просто так стала писать Сергею и провоцировать его на измену. Это было сделано нарочно! Это – часть плана, того самого, который привел Марину в тюрьму. Нине платили по двойному тарифу: за то, что она позвонила Марине в нужное время, и за то, что соблазняла ее мужа. Намеренно соблазняла, добиваясь трещины в их отношениях. И добилась. Так что, если выбирать между Сергеем и Ниной, жертва именно Красников. Но что мне это дает? По-прежнему ничего. Я так и не знаю имени того, кому нужно было разрушить Маринину семью.
Голова разболелась вновь. Я посмотрел на часы – время десять утра. Пора взять тайм-аут. Через двадцать минут я уже сидел в машине. «Форд» уносил меня все дальше из дождливой Москвы, туда, где ждал меня самый близкий и родной человек, для которого я по-прежнему оставался ребенком, требующим заботы и участия..
В избе пахнет пирогами и листьями смородины. На столе стоит самовар. Я смотрю на бабулю – она выглядит неплохо, лицо румяное от жара духовки, в которой пеклись пироги. Она уже почти совсем не кашляет, только иногда кхекнет тихонько, прикрывая рот рукавом белой кружевной блузки.
— Наконец ты приехал, – говорит бабуля и наливает мне из самовара чай.
В заварной чайник добавлены листья мяты и смородины и еще какая-то трава, названия которой я не помню. Я пью чай, и голова моя проходит, как по волшебству. Бабуля приносит из спальни тонометр, измеряет мне давление – оно нормальное. – Ты какой-то грустный, Володичка. У тебя неприятности на работе?
— Нет, бабуль, все нормально.
— А что тогда? Влюбился?
Она смотрит пристально и хитро. Мне хочется обнять ее и поцеловать в седой висок.
— Чего молчишь? Расскажи, кто она?
— Бабуля, я дурак. Самый глупый дурак на планете Земля.
Я упираюсь лбом в ее лоб, чистый, без единой морщинки, будто ей не за восемьдесят, а максимум тридцать.
— Ну вот. – Она гладит меня по голове, как в детстве, когда я температурил, разбивал коленки или получал пару в школе. – Ну почему дурак? Нет, я не согласна.
— Дурак, потому что не разобрался. Сделал ошибочные выводы. Потому что из-за меня Марина сейчас в лагере.
— Марина? Ее зовут Марина?
Я понуро киваю.
— Почему она в лагере? Ну-ка, рассказывай.
И я рассказываю. Подробно, с того самого момента, как меня назначили на место родившей Светки Петелиной. С момента, как впервые увидел Марину в дверях кабинета. И до вчерашней беседы с Сергеем Красниковым. Бабуля слушает молча и внимательно, периодически подливая мне в чашку кипяток.
— Ну что ты так переживаешь? – говорит она, когда я умолкаю. – Ты же действовал по закону. Откуда ты мог знать, что тут не простое ДТП, а целое преступление? А не заболей я тогда – ты бы и не встретил эту.. эту..
— Анну.
— Вот-вот, Анну. Тогда бы ты вовсе понятия не имел, что тот несчастный погиб не просто так.
У бабули все просто и логично. Так же просто и логично она решала задачки из учебника в моем детстве. «Смотри, вот тут пункт «А», а тут пункт «Б». Я невольно улыбаюсь. – Видишь, тебе уже легче, – радуется бабуля. – Ты поедешь к ней. Вы вместе подумаете и все решите.
— Она наверняка ненавидит меня.
— Ну и что? От любви до ненависти один шаг, и наоборот тоже, от ненависти до любви. Все в твоих руках, Володичка. Ты упорный, ты справишься, я знаю.
Бабуля смотрит на меня, в глазах у нее целое море нежности. Как хорошо, что я приехал сюда. Здесь даже дождь другой – он пахнет жасмином и сливами. Он стучит в окно и убаюкивает, навевая целебный сон, после которого будут ясное утро, светлый день и новые силы.