Страница 51 из 74
29
..Всю неделю я ездил за Сергеем Красниковым след в след. Пришлось-таки взять отпуск, хотя, конечно, грустно было тратить его на такую ерунду. Лучше бы поехал к бабуле Тоне, помогал ей с хозяйством, купался в речке. Но ключевым моментом здесь была Марина Красникова. Я обещал ей, что найду преступника. Значит, должен его найти, и точка.
Красников, надо сказать, мотался на машине будь здоров. То в Балашиху поедет, то в Пушкино, то в Королев. Иногда он оставался в Москве, в офисе. Я пас его с утра до вечера и ничего особенного не обнаружил. Он выходил из дома в половине девятого, садился в машину и ехал по делам. Во время поездок никакие женщины его не сопровождали. Один раз я видел у его подъезда Нину. Она тщетно звонила в домофон, но ей никто не открыл. Она ушла восвояси, а я сделал вывод, что отношения между ней и Сергеем близятся к концу.
Я был уверен, что в выходные Красников останется дома, но каково же было мое удивление, когда утром в субботу он снова сел в машину, попутно разговаривая по телефону. Разговор я хорошо слышал, он был исключительно деловой. Кажется, Красникова срочно вызвали в офис. Я решил оставить его в покое до вечера. У меня скопилось несметное количество дел, и нужно было хоть немного побыть дома.
Я запустил стиралку, протер полы, посидел немного в компе, выполняя работу, которую взял с собой на время отпуска. День пролетел, как на крыльях. Начало темнеть. Как-никак близилась осень, и дни стали заметно короче. Накрапывал противный мелкий дождик. Он лил уже вторую неделю, словно в небе образовалась некая пробоина, которую некому было заклеить. Выходить из дома не хотелось. Вскипятить бы чаю, сделать пару бутербродов и засесть у телевизора, вольготно развалившись в кресле.. Однако я усилием воли выдернул себя из уютно-ленивой дремоты и вышел в темноту под дождь.
«Форд», который я утром гонял на мойку, стоял чистенький и отмытый, с новой лобовухой и зеркальцем. Я сел и включил радио «Шансон». Все мои коллеги обожали «Милицейскую волну», а я признавал только эту радиостанцию. Под приятные переборы гитары я выехал со двора.
Окна Марининой квартиры были темны. Я вычислил их давно, еще с первого дня, как стал следить за Красниковым. Значит, он еще не вернулся. Я глянул на часы – почти одиннадцать. Может, устал и лег спать пораньше?
Я обошел парковку, разыскивая красниковский автомобиль, но его нигде не было. Значит, не спит. Возможно, они с Ниной помирились и сидят в каком-нибудь баре. Впрочем, это легко проверить. Я набрал номер Спешневой.
— Але. Кто это? – отозвалась она сонным голосом.
— Не нужен кредит под пять процентов годовых? – спросил я ее и прислушался: в трубке было тихо. Ни голосов, ни музыки.
— Идите к черту! – Нина выругалась и бросила трубку.
Нет, Красников не с ней. Он точно не поедет в ее халупу на окраине Москвы. Так где же он, бес его раздери? Сколько можно тут мокнуть из-за него?
Только я собрался сесть в машину и ехать домой сушиться, двор осветили фары. Это был «Фольксваген» Красникова, я хорошо видел номер. Он подъехал к парковке и долго елозил взад-вперед, прежде чем сумел нормально встать. Я ждал. Наконец дверца открылась и из нее вышел Красников.
Боже, в каком виде он был! По сравнению с ним Нину Спешневу можно было считать трезвой, как стеклышко. Сергей едва держался на ногах. Непонятно, как он вел машину в таком состоянии и почему его не задержали гайцы. Он хотел включить сигнализацию, но выронил брелок. Тот лежал в полуметре от его ноги, но Сергей не мог его найти. Чертыхался, светил фонариком от телефона. Я едва удержался, чтобы не поднять брелок и не сунуть ему в руки.
Наконец он справился с брелоком, закрыл машину и, шатаясь, побрел к подъезду. Я пошел за ним. Я еще не знал, что буду делать дальше. Ноги сами вели меня вслед за Красниковым. Видимо, он услышал шаги за спиной и обернулся:
— Ты? – Он покачнулся и схватился рукой за косяк.
— Я. Поговорим?
Это было забавно. Будто повтор какого-то фильма, но только роли поменялись местами. То он рвался ко мне домой, то теперь я предлагал ему поговорить, стоя у его подъезда.
— О чем нам с тобой разговаривать? – произнес он, пьяно растягивая слова. – Убирайся вон.
— Небось, ждешь в гости Нину? – Я старался заглянуть ему в глаза, но он упорно смотрел себе под ноги.
— Не твое собачье дело. Вали отсюда.
Он набрал код на двери и вошел вовнутрь. Я последовал за ним.
— Да японский городовой! – рявкнул Красников. – Что тебе от меня нужно? Что ты докопался до меня?
Он хотел вызвать лифт, но вместо этого с размаху сел на ступеньки. Очевидно, ноги его больше не держали. В следующую минуту его стошнило. При свете подъездной лампы я видел его лицо. Выглядел он, мягко говоря, не фонтан. Ясно было, что пьет он часто, возможно, и ежедневно, после работы. Я подхватил его под мышки и затащил в лифт. Мы поднялись к нему на этаж.
— Давай ключи. – Я протянул руку.
Он что-то пробормотал и полез в карман. Неловко шарил там, так долго, что у меня лопнуло терпение. Я обыскал его одежду, нашел ключ и отпер дверь. Втолкнул в квартиру упирающегося Красникова, стащил с него куртку и кроссовки, завел в ванную и сунул головой под кран. Он фыркал и булькал, как морской котик в дельфинарии, попутно извергая проклятия в мой адрес. Наконец я кинул ему полотенце.
— Вытирайся. И иди в комнату.
К моему удивлению, он послушно протопал в гостиную и плюхнулся на диван.
— О, черт, как же тошно. – Красников закрыл руками лицо.
Я принес ему с кухни воды.
— На. Пей.
Он выпил большими жадными глотками весь стакан до дна. Глянул на меня осоловелыми глазами, в глубине которых начал пробиваться росток сознания.
— Презираешь меня? Правильно. Я сам себя презираю. Кто я такой? Подонок. Дерьмо. Маринка.. она ждет меня. Звонила мне, писала.. А я.. – Он безнадежно махнул рукой. – Зачем я связался с этой Нинкой, с этой шлюхой? Это все из-за нее.
— Что из-за нее? – спросил я и сел рядом с ним.
— Когда Маринка сбила этого.. как его..
— Гальперина. Его звали Максим Гальперин.
— Ну да, Гальперина, будь он неладен. Мы были с ней на нервах, думали, как быть, как сделать так, чтобы ее не осудили. Она переживала, плакала часто. Я привык к тому, что она моя ласковая зайка, всегда веселая, нежная.. А тут ей будто стало не до меня. Хочу дотронуться до нее – она шарахается в сторону.
— Еще бы ей было до тебя! По ее вине человек погиб. Тут с ума бы не сойти.