Аничкина иколе

– Уговор есть уговор! – отрезал Терентьев. – Сколько тебе там помощников нужно, дело твоё и меня оно не касается. Получишь гривенный сейчас и еще два, когда ты мне про склады всё расскажешь. Ждать тебя буду на углу Дерптского. И не вздумай шалить! Если не придёшь в срок, завтра же тебя и всю твою армию в исправительный дом отправят. Там тебе не богадельня!

– Не пужай, – огрызнулся сирот. – Будет тебе, высокоблагородь, доклад по всей форме.

Мальчишка протянул замызганную руку, и Анатолий Витальевич бросил ему монету.

– К вечере, – напомнил он. – И не опаздывай.

Несколько часов, которые оставались у Терентьева и Руднева до назначенной встречи с разведчиком-оборванцем они провели в «Европе» над схемой Захаровских складов, которую каким-то невообразимым способом добыл для них Каллистрат Афиногенович, имевший полезные связи везде, в том числе в кадастровой конторе.

Судя по схеме, склады имели несколько входов и выходов. Два из них – ворота для погрузки и ход в конторку – были с внутреннего двора, попасть в который можно было либо через арку, либо перебравшись через ограду со стороны Либавского переулка. Туда же, на переулок, вела и пожарная лестница, спускавшаяся со второго этажа вдоль торцевой стены. Ещё двое ворот с пандусами для бочек выходили непосредственно на набережную. Был и ещё один выход, ведущий, судя по схеме, из подвала и упиравшийся аккурат в угол Оттовской богадельни.

– Как муравейник! – проворчал Терентьев. – Сюда сунешься и знать не будешь, с какой стороны гостей ждать.

– Гостями-то мы с вами, Анатолий Витальевич, будем, – отозвался Руднев. – Меня куда больше смущает, что если мы с вами зайдем далеко от того места, где они девочку прячут, и они нас заметят, то успеют её вывести или, того хуже, убить. Думаете, ваши босоногие следопыты и впрямь рекогносцировку смогут провести как следует?

– Надеюсь, – ответил Анатолий Витальевич. – Они ж небось и без того весь это склад обшарили, пока он пустой стоял. Вытащили оттуда всё, что плохо лежало, да на хлеб выменяли, – сыщик пытливо посмотрел на Руднева. – Вы, Дмитрий Николаевич, точно не хотите Ярцева с его кавалерией позвать? Оно ведь с подмогой-то в любом случае сподручней будет.

Дмитрий Николаевич упрямо качнул головой.

– Нет, Анатолий Витальевич, не станем мы Ярцева звать. И дело тут не в моём к нему отношении. Не уверен я, что Стефка ему живая нужна. Я не понимаю его игры, а вот то, что он ради выигрыша ничем не поступится, это понимаю точно.

– Что же, по-вашему, чиновник Особого отдела королевскую дочь позволит убить?

– Уж поверьте, он и за самим королём бы не постоял. Про таких, как Ярцев, говорят, что это тот друг, с которым и враги не нужны. Лучше уж мы с вами вдвоём друг другу спину прикрывать станем. Так оно вернее будет.

Терентьев что-то проворчал и принялся чистить два револьвера, которые при нём оказались.

Когда колокол церкви мученика Андрея Критского начал созывать прихожан к вечере, на углу набережной и Дерптского переулка появился долговязый и косоглазый мальчишка-оборванец и принялся, насвистывая, фланировать туда-сюда, тревожно посматривая по сторонам, очевидно кого-то поджидая.

Наконец со стороны Ново-Петергофского проспекта подъехала коляска, в которой сидел давешний легавый, а с ним другой господин, куда более холёный и вылощенный, однако с лицом как после хорошей драки.

– Припозднилися, ваше высокоблагородь, – радостно приветствовал Терентьева мальчишка.

Тот вместе со своим спутником вышел из экипажа, велев извозчику отъехать и подождать.

– Ну, что узнал? – спросил Анатолий Витальевич своего разведчика.

– Сперва плата, барин, – нагло ухмыльнулся пацанёнок.

– Нет уж, шельма! – не повёлся хитрый легавый. – Сперва рассказывай, а там видно будет, чего ты заслужил: денег или тумака.

Сирот сделал оскорблённое лицо.

– Обижаешь, барин! Всё в лучшем виде, как договаривались. Всё выяснили про твой склад! Что есть, что будет, на чём сердце успокоится.

– Излагай давай, – приказал Анатолий Витальевич, но мальчонка решил ещё раз попытать счастья и выклянчить деньги, на этот раз разжалобив рафинированного барина.

– Да вот же сирота убогого всякий обмануть да обидеть может, – плаксиво запричитал он, пытаясь ухватить и поцеловать затянутую в перчатку руку лощёного господина. – Заступитесь, ваше сиятельство, перед иродом этим бессердешным!

Мнимое сиятельство брезгливо отдёрнуло руку и зыркнуло на оборванца так, что тот враз уяснил, что рассчитывать на чрезмерную чувствительность картинного барина тоже не приходится.

Нимало не смутившись своей неудаче, вожак попрошаек наконец начал докладывать.

– Стало быть, на складе вашем постоянно гуртуются не менее пяти человек…

– А ты верно считать-то умеешь? – уточнил Руднев, перебивая мальчишку.

– Да получше тебя! – захорохорился тот. – Я, еж ли хочешь знать, барин, и читать умею! Вот те, – сирот тыкнул грязным пальцем в ближайшую вывеску и зачастил по слогам. – То-ва-ри-ще-ство-а-се-мё-но-ва-про-да-жа-ма-ну-фа-кту…

– Ясно-ясно! Убедил! – оборвал его Дмитрий Николаевич. – Рассказывай дальше. Пятеро там, говоришь, постоянно. И?

– И ещё приходют. Обыкновенно к вечеру. Я с нашими поговорил, кто вечером выходит, чтобы щипать пьяных бар у театру и рестораций… – мальчишка понял, что увлёкся, и прикусил язык, однако собеседники его промаха вроде как и не заметили. – В общем, более дюжины там не бывает.

– Что за люди? – спросил Терентьев.

– Да мутные какие-то люди. Так по виду штуденты или фабричные. Да только говорят не по-нашему иной раз и при оружии.

– Откуда знаешь? – недоверчиво спросил надворный советник.

– Сам видел, высокоблагородь! – уверенно ответил мальчонка. – Наганы у них.

– Прям-таки наганы?

– Ага… А ещё ящики с динамитом, – физиономия оборванца расплылась в самодовольной улыбке.

– Ты и динамит знаешь, как выглядит? – снова засомневался презентабельный барин.

– А то! Чай не лаптем хлебаю щи-то.

– И откуда же ты это знаешь?

– А оттуда, что до богадельни мы с братом в разрушенной хибаре ютились в Семенцах. Так там потом анжанерная компания весь квартал взорвала, чтобы новый доходный дом выстроить. Мы ентот динамит хотели спереть из ящика… Ну, одну штуку… Нас чуть не прибили!

– Это вам с братом повезло, – заметил сыщик и уточнил. – И много на складе динамита?

– Я три ящика видал.

– И как же ты их видал?