Аничкина иколе

Глава 19

Склады купцов Захаровых на набережной Фонтанки напротив Галерного острова представляли собой скучное длинное здание в два этажа c аркой посередине и забранными глухими ставнями узкими окнами. Своим потемневшим серым фасадом склады смотрели на реку, одним торцом выходили на Либавский переулок, а вторым – смыкались с богадельней, организованной для убогих си́ротов непримиримым врагом Захаровых – купцом Оттом.

Набережная здесь была немощёной и вся разбитая колёсами возов и копытами крепких лошадёнок. Вдоль самой воды шли выложенные досками мостки для погрузки и разгрузки барж и лодок. Вдоль фасадов зданий от Старо-Петергофского проспекта до оканчивающейся тупиком набережной также шёл дощатый тротуар, местами уж подгнивший и проломленный.

Освещение подле складов было скудным. Один фонарь ютился на углу Либавского, второй – в тупике, да ещё два жалких фонарика время от времени зажигались напротив богадельни, однако происходило такое нечасто, поскольку попечительский совет сиротского дома отличался изрядной рачительностью и считал разорительным тратить пожертвования благотворителей на подсветку улицы, по которой никто из си́ротов по ночам шастать не должен.

Выше по Фонтанке за Старо-Петергофским проспектом располагались корпуса детской Елизаветинской больницы, и у их ограды раскинулись охотничьи угодья тех самых си́ротов, облагодетельствованных купцом Оттом.

Мальчишки-оборванцы, полупрозрачные на скудных приютских харчах, юркие и приметливые, со злыми лицами и вороватыми взглядами, промышляли здесь подаянием. Нацепив на себя самые отвратительные лохмотья, непотребно грязные и зловонные, они выставляли на всеобщий показ свои уродства и немощи, где настоящие, а где и притворные. Сироты причитали писклявыми голосами и слезливо блажили жалостливые молитвы о сострадании к убогим и вспоможении оным во имя Христа. Рассевшись вдоль ограды – лучшие места тут считались ближе к больничным воротам – они, словно стервятники, выжидали посетителей больницы, пуще всего удрученных и растерянных родителей маленьких пациентов, и кидались к их ногам, хватая грязными ручонками полы женских юбок и господские башмаки. Самые отчаянные бросались едва ли не под колёса экипажей и, получив извозчичьим кнутом поперёк костлявой спины, начинали голосить на всю улицу, вышибая слезу у сердобольных прохожих.

Оставив Руднева в экипаже на углу Дерптского переулка, Терентьев несколько раз прошёлся вдоль больничной ограды и намётанным взглядом выхватил из толпы оборванцев главного. Это был долговязый мальчишка лет двенадцати, чернявый и косой.

Терентьев поманил мальчонку, перед тем красноречиво поиграв в пальцах гривенной монетой. Сирот метнулся к нему, застыл на безопасном расстоянии и растянул рот в нехорошей улыбке. Передних зубов у предводителя побирушек не оказалось.

– Чё надо, барин? – спросил косой мальчишка и смачно сплюнул через щербину.

– Дело есть, – ответил Терентьев. – Давай-ка отойдём.

– Эк ты…, – пацанёнок злобно обматерил чиновника особых поручений и попятился.

– Поди сюда, говорю! – повысил голос Анатолий Витальевич. – Вопрос у меня к тебе… Али испугался? – Терентьев подкинул и ловко поймал монету, зажал её в кулаке и с равнодушно-насмешливым видом изобразил, что намеревается уйти. – Коли ты такой робкий, я другого смекалистого найду.

Повернувшись к мальчишке спиной, Анатолий Витальевич вальяжно направился прочь от больничных ворот. Выждав недолго, пацанёнок припустил за ним, забежал вперёд и перегородил сыщику дорогу.

– Кто ещё тута испужался? – ухмыльнулся он, пытаясь подражать тону взрослых лиходеев из Лиговского трактира. – Тока нешто я не вижу, что ты легавый?!

– А даже если и легавый? – Терентьев снова подкинул и поймал монету. – Гривенник-то мой, поди, не плох?

– А как обманешь, …? – сирот снова отпустил грязное ругательство из лексикона, обычного для задворок Сенной.

– Ещё раз что такое скажешь, голову оторву, – сурово припугнул Анатолий Витальевич, а после, к полному изумлению косого двенадцатилетнего атамана, сделал жест, который меж серьезных лиговских людей означал заключение сделки. – Не обману, – сказал он. – А сделаешь, что велю, вдвое накину.

– И табаку пачку, – счёл нужным поторговаться сирот.

– Ты сперва выполни, а потом про надбавку поговорим, – осадил его надворный советник.

– Так чё те, ваше благородь, надобно?

– Высокоблагородие, – поправил Анатолий Витальевич. – А надобно мне следующее. Ваша богадельня соседствует со складами. Для начала хочу знать, что там нынче происходит. Есть там кто, или пустуют склады?

Мальчонка скорчил воровато-хитрую мину.

– А тебе, высокоблагородь, на кой это?

– Не твоего ума дело! Отвечай, коли спрашиваю! – нахмурился Терентьев и демонстративно сунул гривенник в карман.

Пацанёнок заволновался.

– Да я так спросил, барин! Чё ты сразу серчать! Ну, знамо дело, не пустуют склады. Шастают там какие-то. Но шоб грузили, али возы стояли, не видел.

– А кто шастает?

– А шут их знает! Не лихие. Это вот те крест! Больно уж антеллигентные для блатных, – мальчишка понизил голос и снова слюбопытничал. – А чё, высокоблагородь, неужто же бомбисты?

Терентьев вопрос проигнорировал.

– Давно они там?

– Да так с лета ещё.

– Много их?

– А я почём знаю? Ходят они по одному да по двое. Может, и много… Гривенник-то давай, высокоблагородь! Я тебе вон уж на сколько вопросов-то ответил.

– Гривенник не за болтовню полагается, а за дело, – ответил ему Терентьев и продолжил расспрос. – Ты, чай, знаешь, как пробраться в эти склады незаметно?

Косой мальчишка насторожился.

– Может и знаю, – ответил он, снова сплёвывая Терентьеву под ноги. – Но тока, если ты, барин, хошь, шоб я тебя туда проводил, это больше гривенника стоит.

– Пока не хочу, – возразил сыщик. – Мне другое нужно. Сможешь к вечере выяснить, что там да как? Сколько людей. В каких помещениях. Есть ли охрана.

– Это как для налёта что ли? – уточнил сирот.

– Вот именно, – подтвердил Анатолий Витальевич.

Мальчишка поковырял пальцами грязной ноги тротуар, почесал чернявую нечёсанную шевелюру и, приосанившись, снова принялся торговаться.

– Оно, конечно, можно… Да только, барин, понимать надо, что к вечере одному-то мне не справиться. Да и рисковое дело. Помощники нужны, шоб на стрёме и прочее… Добавить бы надо, ваше высокоблагородь!