Страница 52 из 112
31. Самозванец
31. Самозванец
Хаальд
Три Дома сошлись на Кровавом Лугу, чтобы решить, кто достоин идти с конунгом.
Дом Торн. Дом Скар. И Дом Грон.
Последние — северяне, о которых я мало что знал. Слышал лишь, что их вождь очень молод и жаден до славы.
Три Дома. Три вождя. И лишь один победитель. Ведь элькхе не привыкли отступать.
Мы боролись до последней капли крови.
Я стоял в первой шеренге, сжимая топор отца. За спиной — мои люди. Торвард и Олав справа, братья Скель слева.
Самые верные соратники всегда находились подле меня.
Я так и не провел ритуал. Гуннар до сих пор находился в моем плену. Торвард убедил — на случай, если я передумаю.
Но теперь у меня оставался единственный выход: участвовать в войне Домов без ульгрима, полагаясь только на топор. А Клык использовать лишь в исключительных случаях.
Если совсем припрет.
Битва началась с воя рогов.
Мы сошлись с Домом Скар в центре поля. Краем глаза я видел, как Торвард сцепился с тремя сразу, как братья Скель держат правый фланг.
И тогда ударил ульгрим.
Не мой — чужой.
Вождь Дома Грон, молодой и наглый, выбросил руку вперед, и волна боли накрыла моих людей. Трое упали сразу, забились в судорогах. Еще пятеро выронили оружие.
Я рванул к нему, но на пути встали его воины.
— Хаальд! — крикнул Торвард.
Я обернулся. Вождь Дома Скар тоже использовал дар. Его ульгрим бил прицельно, выкашивая моих воинов.
Кровь. Крики. Боль.
Мои люди падали один за другим, а я ничего не мог сделать.
— Вождь! — заорал кто-то. — Они косят нас!
Я и сам видел это. Видел, как враги, ободренные победами, прут вперед. Как над Домом Торн нависает смертельная угроза.
Я не мог стоять и смотреть, как мои люди гибнут. И призвал силу Клыка.
Жар ударил в руку, в грудь, в голову. Волна силы хлынула из меня.
Я давил врагов болью, по капле выжимая из них жизнь. Чувствовал, как Клык пульсирует на руке.
А потом он взорвался.
Тишина ударила в уши вслед за резким хлопком.
Я стоял на коленях и смотрел на свою руку. Обруч лопнул, Клык разбился, разлетелся вдребезги, словно стеклянный. Превратил рукав туники в лохмотья, взрезав ее изнутри.
Кровь текла по пальцам, капала в траву. Кристалла не было. Лишь дымящиеся осколки вокруг.
Я поднял голову.
И враги, и соратники смотрели только на меня.
— Что это было? — спросил кто-то.
Один из воинов Дома Горн — рыжеволосый, широкоплечий — поднялся, не сводя с меня цепкого взгляда.
— Эта штука на его предплечье… Она взорвалась.
— Заткнись, — процедил я.
Тот расправил плечи.
— Так заткни меня.
Вот только я не мог. Отцовский топор мне пришлось бросить, чтобы выпустить волну боли с обеих рук. Он лежал где-то в траве.
Как и уничтоженный Клык.
— У него нет ульгрима, — громко, чтобы все слышали, сказал рыжеволосый.
Поле бое взорвалась криками.
— Самозванец!
— Лжец!
— Он не избранный!
Мои воины замерли. Я видел их растерянные, недоверчивые лица.
— В атаку! — заорал вождь Дома Горн. — У них нет ульгрима, нет избранного! Руби их!
Враги ринулись вперед.
Я поднялся на нетвердых ногах. С трудом, но все же нашел топор. Схватил его левой рукой — правая висела плетью, залитая кровью.
— Дом Торн! Сомкнуть строй!
Они должны были окружить меня, встать со мной бок о бок.
Но среди моих людей воцарилась паника.
Те, на кого напали, сражались в одиночку. Другие тупо, неверяще смотрели на меня. Третьи, судя по взгляду, готовы были сдаться — настолько их поразила правда о том, что их вождь лишен ульгрима.
А значит, и не вождь вовсе.
— Хаальд! — Торвард прорвался ко мне, отбиваясь от двоих сразу. — Уходим!
— Мы не можем, — протестующе прохрипел я.
Элькхе борются до последней капли крови.
Торвард схватил меня за здоровую руку и потащил за собой. Я отчаянным криком подозвал своих. Я должен сохранить хотя бы тех, что остались.
Мы и впрямь отступали.
Бежали до темноты. Я остановился, чтобы перевести дыхание и глотнуть воды из фляжки. Рука горела огнем, в голове шумело.
Я обвел взглядом выживших. Двадцать два воина. Когда я отправлялся на Кровавый Луг, нас было сорок.
Часть убиты. Часть пленены. Часть остались, прикрывая отход.
Если бы я был лучшим вождем, всего этого бы не случилось.
— Это правда? — едва слышно спросил Олав. — Твой ульгрим прятался в той штуке, которая взорвалась?
— Это сейчас неважно, — за меня сказал Торвард.
— Разве? — мрачно спросил Гарто.
Я ненавидел лгать или избегать правды, когда меня спрашивали напрямик. Но сейчас признаваться в своей лжи был не в силах.
— Надо идти, — бросил я. — Они будут искать.
Воины хмуро переглянулись. Мы побрели в темноту.
Кровавый Луг остался далеко позади.
И кажется, я оставил там не только Клык с исчезнувшим ульгримом.
Но и собственную честь и уважение моих людей.