Страница 76 из 84
Пронеслось в затуманенном диким необузданным страхом сознании, а руки уже жили собственной жизнью. Бросали в поясную сумку Осколок Забытых Эпох — артефакт, похожий на большие круглые механические часы, кровоостанавливающее и тонизирующее зелья, камни-накопители.
Я отправил брату магическое послание о своих догадках, но вряд ли надеялся, что Константин помчится со своим отрядом через всю империю — слишком уж важной была его миссия. Охрану снимать я тоже не стал на случай, если заговорщики добивались именно этого. Длинно выдохнув, я активировал амулет переноса и нырнул в портал.
Пока меня перекидывало в Фаргис, я никак не мог отделаться от мысли, что что-то непоправимое уже происходит, и я катастрофически опаздываю, отстаю от хитрого изощренного преступника не на шаг — на целый десяток. Я кожей ощущал, как секунды утекают сквозь пальцы, поэтому сразу ринулся по ниточке связи, ведущей меня к истинной.
Ри я нашел в одной из многочисленных аудиторий, и выглядела она паршиво. Влажные пряди прилипли к вискам, краски отлили от лица, а ладони мелко нервно дрожали. Рядом с ней без сознания лежала черноволосая девушка в форме факультета теней. А в центре кабинета разверзлась огромная черная воронка с набухшими пурпурными прожилками, которая с утробным рычанием затягивала внутрь книги, свитки, чернильницы и перья.
— Ваше Высочество, какая честь. Добро пожаловать на наше представление. Вас-то нам и не хватало, — безумно хохотнул профессор, любовно поглаживая плоский диск из тусклого металла, на котором была выбита спираль, переходящая в лабиринт.
— Ты — псих, Торвин, — проронил я угрюмо и приготовился швырнуть в него атакующее заклинание.
Но Рея меня опередила — медленно подняла подбородок, покачав головой, и слабо просипела.
— Не трать энергию, Дар. Он увешан амулетами, твое плетение не причинит ему вреда. Только отрикошетит.
— Умная девочка, — иронично похвалил ее старик и скривил губы в торжествующей победоносной ухмылке.
— А ты — нет, — парировал я и с трудом сдержал порыв попробовать его оборону на прочность. — Чего ты добиваешься, Фальк? Тебе не сбежать целым и невредимым. С минуты на минуту сюда явятся имперские гончие и закуют тебя в кандалы.
— Это уже не важно. Мне хватит времени, чтобы с вами расправиться. Сначала умрет твоя суженая. За ней сдохнешь ты. Потом к праотцам отправится твой обожаемый братец. Ну а дальше соратники завершат начатое мной.
Только сейчас я осознал всю степень нависшей над нами опасности. Предмет, который бережно прижимал к себе магистр, высасывал из меня силы и лишал возможности что-то предпринять. И я смотрел на этого сухонького сгорбленного мужчину и гадал, как мы умудрились его проморгать. Почему не копнули биографию глубже?
Фальк лишился магии вместе с супругой в последнее восстание. Тогда их трагедию списали на действия мятежников. Торвина проводили со службы с почетом и даже наградили каким-то орденом, никто и не предполагал, что уважаемый профессор, автор многочисленных научных трудов мог стоять во главе бунтовщиков. Пока его жена угасала, он корпел над формулами и пытался изобрести идеальный механизм, который восстановит ее утраченный дар. Но тщетно — едва мерцавшая искра Делии истаяла, и женщина не смогла с этим смириться, тихо удалившись в объятья Аида.
— Зачем тебе это, Фальк?
Раз уж сражаться с сумасшедшим в прямом столкновении было глупо, я решил прибегнуть к старой, как мир, стратегии — заговорить противнику зубы.
— Во славу династии Вейнмар, конечно. Ее потомки вернут себе трон и былое могущество, объединят раздробленные королевства и установят строгие порядки. Стране нужен жесткий правитель, а не рохля, как твой отец!
Торвин упивался заранее заготовленной речью, а я шаг за шагом продвигался к Рее, чтобы передать ей Осколок.
— Зажми сапфир в сердцевине и не отпускай.
Произнес я полушепотом, и любимая послушно выполнила то, о чем я ее попросил. Но съехавший с катушек старикашка, судя по всему, просчитал все возможные вероятности. Время не остановилось, как было должно, не отмоталось назад, а бросилось вскачь с немыслимой скоростью. Воронка росла и ширилась, поглощая уже стулья и столы.
Окончательно ослабев, я упал на колени, заслоняя Рею собой, и развернул хлипкий прозрачный щит. Я понимал, что не продержусь долго — мечтал только о том, чтобы случилось чудо, и кому-то из гончих брата удалось спасти мою истинную.
— Прости, что не уберег, — бросил я обреченно через плечо и почувствовал, как тонкие пальчики нежно прикасаются к моей спине сквозь рубашку.
— Я люблю тебя, Дар, и буду любить до последнего вздоха. В этой жизни. И в следующих.
Ри повторила слова данной на Острове Фэй клятвы, и вдруг все вокруг замерло. Черная дыра, порождение бездны, схлопнулась, как по волшебству, выплюнув все, что успела сожрать. Теперь в центре аудитории громоздилась мебель, верхушку которой венчали книги с чернильницами. А Торвин безуспешно щелкал пальцами, стараясь призвать ее вновь.
— Хорошая попытка, Фальк. Я бы сказал, идеальная. Если бы не одно «но».
Из сумрака вышел Этьен, и вид он имел такой угрожающий, что стало страшно даже мне. Никогда еще я не видел друга в таком состоянии. Его зрачки полностью поглотила тьма, вены вздулись и почернели, под ногами стелился не серый — черный туман.
Фабри не зря носил прозвище Мрак. В это мгновение он был высшим воплощением изнанки — ее судьей и карающим мечом.