Страница 16 из 84
Глава 11 Превратности обучения
Глава 11 Превратности обучения
Рея
Даже в самой жалкой ситуации
можно чему-то научиться.
© «Слушай песню ветра», Харуки Мураками.
Содрав кожу, невзирая на защитный слой ткани, я поморщилась и зашипела. Острая боль пронзила насквозь и расползлась по всему телу, заставив меня выгнуться и ругнуться так, что все мои домочадцы непременно бы покраснели до кончиков ушей, если бы меня слышали.
Секунды превратились в вечность.
Сознание затуманилось. Кровь пошла носом. И я из последних сил уперлась ладонями в почву, стараясь удержаться на грани и позорно не отключиться в центре лабиринта.
А потом ухватилась за кончик ускользающей мысли и начала ее распутывать, как клубок.
— Это все не по-настоящему, Рея. Просто мираж. Давай уже поднимайся. Хватит себя жалеть!
Я бормотала монотонно до тех пор, пока сила продолжала вытекать из меня и растворяться в пространстве. Конечности тяжелели, веки норовили сомкнуться, но я кусала и кусала губы, ощущая металлический привкус на языке.
Мне казалось, что прошло бесконечно много времени. А на самом деле едва ли больше пяти минут.
Не знаю, каким чудом, но мне удалось оттолкнуться от земли и кое-как подняться. Меня нещадно шатало из стороны в сторону, как будто шла я не по ровной поверхности, а по качающейся палубе корабля, угодившего в шторм.
Я падала еще несколько раз. Разодрала ладони. Подвернула лодыжку так, что она опухла и вмиг налилась синевой.
Но я не могла позволить себе сдаться. Упиралась до последнего, не отправляя пульсар в небо. И брела, брела, брела, с трудом переставляя ступни и периодически вытирая нос рукавом.
В какой-то момент я практически отчаялась, зажгла искорку, но тут же ее затушила. Что-то неясное скреблось на задворках разума и, наконец, оформилось в идею.
Такую элементарную, что я даже рассмеялась в голос, почему она раньше не пришла ко мне в голову. Крови на пальцах было достаточно, чтобы я напитала ей руны, и в следующее мгновение вспыхнуло все.
И экзотические растения, являвшиеся плодом воображения нашего талантливого магистра. И окружавшие меня стены из плюща. И даже извивавшаяся тропка, ускользавшая вдаль.
— А вы садист, куратор де Бри. И тот еще затейник.
Я фыркнула тихонько, не подозревая, что Арт прекрасно меня слышит, и круто развернулась на пятках. До выхода из лабиринта было рукой подать. Нужно было просто перепрыгнуть через небольшой ручеек, метнуть огненный шар в фантомную преграду и перекатиться под шипастым бревном, двигавшимся мне навстречу.
Не такая уж сложная задача, если сосредоточиться и затолкать поглубже накатившую на меня панику.
Шаг. Другой. Третий. И я выбралась на полигон — под обстрел множества взглядов. Восторженных. Изумленных. Завистливых. Задумчивых.
Да, я ковыляла. Подволакивала вывихнутую ногу. Даже споткнулась пару раз.
Но я не ползла. Не валялась у ботинок магистра, растирая грудную клетку. Не сбивала с кителя пламя. И не задыхалась от едкого дыма, заполнившего ноздри. И я считала это достижением.
— Так, так, адептка ле Вьен. Ставлю вам за практическое задание удовлетворительно.
— Что-о-о? — мой голос зазвенел от плохо скрываемой обиды, и я угрюмо уставилась на ухмыляющегося де Бри.
Он же лишь искривил уголки губ и стремительно спустил меня с небес на землю, лишая победной эйфории.
— Время прохождения средненькое. С вашими способностями вы могли справиться в два раза быстрее. Но это зачет. Радуйтесь. Остальные не сдали. А теперь все к целителям.
Во врачебное крыло мы с другими адептами шли молча. Ковырялись в себе и свыкались с мыслью, что наши умения ничего не стоят. Что нам нужно долго и упорно пахать, учить заклинания и корпеть над учебниками прежде, чем стать настоящими боевыми магами.
Наверное, именно эту цель и преследовал магистр, когда отправлял нас в лабиринт.
Добравшись до места назначения, мы разместились на жестких деревянных скамьях в коридоре, ожидая своей очереди, и начали негромко обсуждать тренировку.
— Я угодил прямиком в огненный столп и не смог завершить испытание. Думал, превращусь в горстку пепла прямо там.
— Меня спеленали эти жуткие живые ростки и распороли рукава кителя.
— Меня чуть не сожрало черное бесформенное нечто.
— Я застрял в наэлектризованном прозрачном шаре и так и не выбрался, пока де Бри меня не освободил.
Сокурсники делились леденящими душу подробностями. Кто-то тер поврежденный локоть. Кто-то дул на израненные ладони. Кто-то самостоятельно пытался вправить полученный вывих.
Молчали только мы с Мелиссой. Кончики ее синих волос обгорели и теперь чернели, придавая образу некий шарм. Она робко мне улыбнулась, демонстрируя ровные белоснежные зубы. А я вдруг осознала, что мы с ней пострадали на полигоне меньше всех.
Неплохой итог первого дня.
В комнату к целителям я зашла последней. Возможно, я бы справилась и вовсе без постороннего вмешательства, но завтра нас, скорее всего, ждало новое практическое занятие, и все адепты должны были быть в форме.
— Здравствуйте.
— Проходи. Садись, милая.
Приветливая женщина с короткими пепельными волосами и пухлыми щеками поправила край темно-зеленой мантии и усадила меня на кушетку. Заставила снять ботинок, внимательно осмотрела мою щиколотку и невесомо дотронулась до нее пальцами.
А потом по коже потек приятный холодок. Голубые искорки трещали и вились вокруг пострадавшего места. И я чувствовала, как боль отступает и сменяется блаженным онемением.
Целительница же не отнимала от моей ноги ладоней и укоризненно бормотала.
— Опять де Бри за свое. Изверг. Самый настоящий изверг.
Спустя минут пять я почувствовала себя гораздо лучше. Лодыжка перестала болеть, и я даже ощутила, как тело налилось легкостью и силой.
От всей души поблагодарив целительницу, я выскользнула в пустынный коридор и за поворотом впечаталась носом в грудь куратора. Пошатнулась, но устояла. Скрестила руки на груди и саркастично фыркнула.
— Магистр? Пришли посмотреть на мой хладный трупик? Так вот не дождетесь.
В здравом уме и твердой памяти я бы, наверное, никогда не стала провоцировать боевого мага, на порядок сильнее меня. Но, судя по всему, сыграла навалившаяся усталость, пережитый шок, а, может, как всегда не к месту вылез паршивый характер.
Поэтому я горделиво вскинула подбородок и с достоинством выдержала тяжелый взгляд темнеющих глаз.