Миг счастья ускользающий

— Ден, ты что, сдурел? Или на тебя таблетка плохо подействовала?

— Не хочешь, значит. – Он резко притянул ее к себе. – А говорила, что любишь. Стало быть, врала. – Тон у него был очень серьезный, Лена никогда прежде не слышала, чтобы Денис так разговаривал.

— Отпусти, – потребовала она.

Он молча разжал пальцы и уставился себе под ноги.

— Я не врала, – сказала Лена тихо, – и, пожалуйста, не надо обижать меня. – Она почувствовала, как предательски задрожал голос.

— Кто тебя обижает? – Денис поднял на нее глаза. – Логика должна быть у человека? Ты мне нужна, я тебе нужен – значит, мы должны быть вместе. Я и говорю: разводись. Ты же несчастлива со своим Виктором.

— И.. дальше что? – Лена быстро смахнула с глаз слезинку.

— А что дальше? Хочешь, так будем жить, хочешь, распишемся, мне все равно, как скажешь.

— Где, интересно, ты собираешься жить?! Это квартира Виктора.

— Значит, поедем в Козлянск. У меня там тетка одна в трех комнатах. Давно обещает: как женюсь, уедет к матери, а квартиру мне.

— Замечательно. – Лена всплеснула руками. – А детей я куда дену? Тоже в Козлянск?

— А как же, – невозмутимо произнес Денис и добавил назидательно: – Дети должны быть рядом с матерью.

— Да не поедут они туда, ни за какие коврижки. – Лена бессильно покачала головой, лишь на секунду представив модную, заносчивую Ритку посреди провинциального городка. Нет, о чем они вообще толкуют? Это же просто бред сумасшедшего!

— Поедут, – твердо проговорил Денис. – Никуда не денутся, если они к тебе привязаны.

— Я не желаю больше обсуждать эту тему, – решительно сказала Лена.

— Почему?

— Ты не годишься мне в мужья, как и я тебе в жены.

— А на что я гожусь? Только спать со мной?

Она испуганно оглянулась по сторонам.

— Тихо! Ты что, совсем спятил?

— Нет, ты скажи! Почему твой Виктор годится, а я нет. Потому что больной?

— Прекрати! Пожалуйста, уймись. – Лена ткнулась лбом ему в плечо. – Ну что ты говоришь? Как тебе не стыдно? Не понимаешь, что ты для меня значишь?

— Понимаю. – Голос его звучал глуховато.

— Думаешь, я могу с тобой расстаться? Нет, не могу. И никакого значения не имеет, болен ты или здоров. Дело совсем не в этом. – Она погладила его по голове.

— А в чем?

— Да.. собственно, ни в чем. – Лена растерянно улыбнулась. – Просто.. так не бывает. Вспомни, какая у нас разница в возрасте.

— Плевал я на разницу.

Она грустно вздохнула.

— Не доплюнешь. Положим.. положим, я сделаю, как ты хочешь. Мы уедем из Москвы, поселимся в Козлянске. Но мы же не в вакууме будем жить, вокруг люди. Что они станут говорить?

— Какое тебе дело?

— Большое. Так нельзя. Мы все – продукт социума.

— Иди ты со своим социумом.

Лена усмехнулась.

— Только это ты и умеешь: говорить «иди ты», когда нечего возразить.

— Если тебя это волнует, можем наврать, что ты меня старше лет на семь. Никто не станет проверять, гарантирую.

Она почувствовала, что жутко устала. Голова отказывалась работать.

— Что я там буду делать, в твоем Козлянске?

— Книгу свою писать. Там у нас тихо, машин мало, никто не помешает.

Лена больше ничего не говорила. Сидела, прижавшись к его плечу, и смотрела на перекатывающуюся под лавкой пыльную бутылку.

— Насчет денег ты не волнуйся, – проговорил Денис мягче, – я работать устроюсь. На фаянсовом всегда народ нужен.

Она вдруг подумала: по большому счету он прав, практически во всем. Если она решится уехать, девчонки поедут с ней. Не все ли им равно, где учиться? Насчет друзей можно не беспокоиться – Ритка где угодно найдет себе компанию и втянет туда Валюшку. Окончат школу и укатят обратно в Москву, в институт поступать, благо жилплощадь никуда не денется.

С Виктором, и верно, ничего уже не склеить. Работу Лена потеряла. Получается, ничто ее в столице не удерживает. Можно запросто ехать в Козлянск, сочинять книгу о Феофанове и присматривать за Денисом, чтобы с ним было все в порядке. Что еще нужно для счастья?

Денис вдруг решительно поднялся со скамейки.

— Ты куда? – испуганно спросила Лена.

— Давай спросим у кого-нибудь, пара мы или нет. Вон у той тетки, например. – Он кивнул на пожилую женщину в платочке, сидевшую у окна напротив.

— Ты с ума сошел! Сядь сейчас же! Не хватало еще позориться на весь вагон. – Лена попыталась схватить Дениса за рукав, но тот ловко увильнул от нее и направился к соседней лавке.

— Ден! – угрожающим шепотом проговорила она ему вслед. – Только попробуй!

— Попробую! – весело пообещал он и, приблизившись к тетке, приветливо улыбнулся:

— Добрый день.

— Здрасте, – произнесла та, растерянно оглядывая его.

— Можно вас на одну минутку?

— Денис! Не смей! – уже громко, в полный голос, сказала Лена.

Женщина покосилась на нее с изумлением, потом снова перевела взгляд на стоящего перед ней Дениса.

— Пожалуйста, – повторил тот как ни в чем не бывало.

— А что я должна сделать? – проговорила тетка, слегка запинаясь.

— Ничего особенного. Просто подойти вон туда. – Денис указал на скамейку, где осталась Лена.

Женщина немного поколебалась, затем сняла с колен большую хозяйственную авоську и встала. Лена, бессильно наклонив голову, смотрела, как она подходит. Тетка остановилась возле лавки, вопросительно сдвинув брови. Простое лицо ее, некрасивое, утомленное, было сплошь в мелких морщинках.

— Я вас слушаю, молодой человек.

— Проблема вот в чем, – деловито произнес Денис. – Я уговариваю мою девушку выйти за меня замуж. А она не соглашается.

— Может, она вас не любит?

— Любит. Ее заморачивает, что она старше. Совсем ненамного.

Тетка посмотрела на Лену пристальней. Под ее взглядом та невольно опустила глаза.

— Лет на восемь, – определила пожилая. Уголки ее сухих, бесцветных губ слегка дрогнули.

— Точно, на восемь, – радостно подтвердил Денис.

«Кретин! – мысленно выругалась Лена. – Обормот несчастный!»

Темные усталые глаза женщины, утонувшие в припухлых складках век, неожиданно ожили, в них зажегся веселый огонек.