Страница 66 из 85
— Нет? – Денис совершенно по-детски, облегченно вздохнул, посидел еще немного и растянулся на траве, устроив голову у Лены на коленях.
Она тихонько гладила его волосы и думала: сказать или нет? Наверное, не стоит – все равно не поймет. Он же пребывает в непоколебимой уверенности, что любовь – удел исключительно придурков. А может статься, что Лена – не первая из взрослых пассий, воспылавших к нему романтическими чувствами. Вполне вероятно, что Денис уже слышал подобные признания и очередное его только позабавит от души.
Махаон прилетел вновь. Возможно, это была совсем другая бабочка, но выглядела она точь-в-точь как предыдущая. Помахала в воздухе расписными крылышками и была такова.
«Скажу», – решила Лена и тихо окликнула:
— Ден.
Он приподнял лицо.
— Я тебе сейчас что-то скажу. Очень забавное. Только ты сядь, иначе я не смогу.
Денис покладисто поднялся. Взгляд был устремлен на ползшую по его штанине божью коровку.
— Ну?
— Это так смешно, – проговорила Лена, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал бодро и весело, – но ты не смейся сильно, а то снова сердце прихватит.
— Ну? – повторил Денис, как показалось ей, довольно угрюмо.
Она вдохнула, выдохнула и произнесла ровным, спокойным тоном, будто желала ему доброй ночи:
— Ден, знаешь, оказывается, я тебя люблю.
Ей показалось, будто она нырнула в ледяную воду, гораздо более холодную, чем та, что в озере. Денис молчал, не отрывая глаз от букашки, которая уже достигла его колена и теперь спускалась.
— Весело, правда? – спросила Лена, проклиная себя в душе за собственный идиотизм.
— Весело, – подтвердил он и щелчком скинул коровку на землю. Та расправила крохотные, прозрачные крылышки и перелетела на травинку. – Я все думал, кто первый это скажет.
— Что? – Ей показалось, она ослышалась. – Ден! – Ее пальцы против воли вцепились ему в плечо.
— Больно, – сквозь зубы проговорил Денис, – если хочешь, хватайся с другой стороны. Она у меня более выносливая. – Он помолчал пару секунд и прибавил: – Один ноль в твою пользу. Ты оказалась круче. Я не смог.
Лена убрала руку и попыталась поймать его взгляд, но он упорно отворачивался.
— Вообще-то не над всем можно шутить, – сказала она, ощущая, как перехватывает дыхание, – иногда должно быть чувство.. меры, что ли.
— Иди ты со своим чувством меры, – сердито огрызнулся Денис, – я не шучу.
Он наконец поднял глаза. Не было в них ни насмешки, ни презрения, ни самодовольства – только полная растерянность и беззащитность. Лена и сказать ничего не смогла – обняла его, прижала к себе, чувствуя, как что-то сдавило грудь.
Так они и сидели, приникнув друг к дружке, щека к щеке, ладонь к ладони, боясь шевельнуться, вздохнуть, чтобы все не оказалось фантазией или сном. В знойном воздухе над их головами снова порхал пестрый махаон, божья коровка деловито ползла вверх по стебельку ромашки, а под размашистым лопухом пел свои серенады кузнечик.