Миг счастья ускользающий

— За кого ты меня принимаешь? – Томкин взгляд сделался серьезным и немного грустным. – Ты прости, если надоела. Просто.. – Она глубоко вздохнула и понизила голос до полушепота: – Хочется иногда расслабиться, отвлечься от всей нашей бытовухи. Ты все правильно делаешь, молодец! У меня бы никогда смелости не хватило.

Лена слушала ее молча и с улыбкой.

— Знаешь, в чем сила этого мальчика? – Томка кивнула на прикрытую дверь комнаты, в которой остался Денис. – Вовсе не в том, что он красавчик и у него накачанные бицепсы. Тут другое. Он заводной, рядом с ним чувствуешь себя девчонкой, независимо от возраста. Ленка, нам ведь это необходимо – хоть когда-нибудь посмеяться от души, пококетничать, пофлиртовать. Без этого превращаешься в старую галошу, кикимору болотную. – В уголках ее губ залегли две горькие складки. Она помолчала, задумчиво разглядывая люстру под потолком, а потом произнесла другим, предостерегающим тоном: – Только тут, как при приеме лекарства, необходимо соблюдать дозировку. Скушаешь большую дозу – и вместо пользы смертельный вред. Усекаешь?

— Да, – коротко проговорила Лена, – ты абсолютно права. Я ограничила прием тремя неделями. И ни дня после этого.

— Умница. – Тамара улыбнулась и вышла на лестничную клетку. – Желаю тебе полностью выздороветь к назначенному сроку.

— Обязательно. – Лена захлопнула за ней дверь. Пару минут постояла в коридоре, потом зашла в гостиную.

Денис тихонько бренчал на гитаре, что-то мурлыча себе под нос.

— Ушла твоя Тома?

— Ушла.

— А я уже начал думать, что она нам групповуху предложит. – Он отложил гитару на диван и сладко потянулся.

— Заткнись, – сказала Лена и, отодвинув гитару, села рядом с ним. Денис протянул руку, чтобы обнять ее, но она резко оттолкнула его.

— Ну чего опять? – Он обезоруживающе улыбнулся. – Ты сегодня весь день как мегера.

Лена молчала, надувшись, глядя перед собой в пустоту.

— Лен, ты что, ревнуешь меня? – Денис заглянул ей прямо в лицо. В голосе у него слышалось неподдельное изумление, будто он застал Лену за игрой в куличики или куклы.

— Делать мне больше нечего, – ответила она с нарочитой грубостью, – кто ты мне такой, чтобы тебя ревновать?

— Никто.

— Вот именно. И я тебе никто. Так что не будем продолжать этот идиотский разговор.

— Не будем, – послушно согласился Денис, – есть другие занятия, на мой взгляд гораздо более приятные. – Он предпринял новую попытку дотронуться до Лены. На этот раз она не сопротивлялась, но и не чувствовала особой радости от его прикосновений. На душе было погано.

Томкины слова показались Лене странным образом созвучными тому, что говорил днем Петр. Нельзя ни на секунду забывать, что Денис – временное явление в ее жизни. Ни в коем случае не стоит допускать по отношению к нему никаких сильных эмоций, как положительных, так и отрицательных. Ведь сам он не испытывает к ней ровным счетом ничего, разве только физическое желание, да и то мимолетом.

А она, Лена, сегодня весь день нарушала это неписаное правило. Сначала беспокоилась о том, что Денис делал наедине с Алкой, потом терзалась из-за его пересмешек с Тамарой. Ну что поделать, если рядом с ним все женщины начинают вести себя совершенно одинаково: глупо хихикают, надувают губки и без умолку плетут какую-то околесицу!

«С завтрашнего дня все будет иначе», – твердо пообещала себе Лена. Пусть строит глазки кому угодно, ей на это наплевать. Она намерена делать то же самое, флиртовать направо и налево, принимать участие в любых, даже самых дурацких конкурсах, стать королевой бала. На меньшее она не согласна.