Миг счастья ускользающий

— Нормально, – коротко ответил он и, ничего больше не говоря, быстро зашагал к выходу. Лена растерянно оглянулась в надежде увидеть Алку, но больше никого не было.

— Ты идешь? – нетерпеливо окликнул Денис уже от двери.

— Да. – Она поспешила вслед за ним.

Они вышли на улицу. Только тут, вдохнув полной грудью свежий воздух, Лена окончательно пришла в себя. Она осторожно поглядела на Дениса, молча шедшего рядом, – вид у того был непривычно серьезным, даже угрюмым.

— Он что, сумасшедший, этот ваш Петр? – тихо спросила Лена, трогая его за плечо.

— Почему сумасшедший?

— Ну все эти трюки, которые он проделывал за столом, – так только психбольной будет себя вести. Кажется, у него мания – не показывать своих рук.

— У него нет рук.

— Как – нет? – Лена остановилась как вкопанная, ошеломленно глядя на Дениса.

— Так. – Он слегка замедлил шаг.

— Но как же тогда он рисует?

— Зажимает кисть между культями. А краски смешивать и все остальное ему Алка помогает.

— Не может быть, – потрясенно проговорила Лена, – сколько ему лет?

— Понятия не имею. – Денис пожал плечами. – Может, сорок, а может, и все пятьдесят.

— Он.. с рождения такой?

— Безрукий? Нет, конечно. Несчастный случай. Он работал электриком, взялся за провод высоковольтки, думал, сеть вырублена. А она оказалась включена. Его и шибануло. Пришлось обе кисти ампутировать и ступню – заряд через ногу прошел.

— Давно это случилось?

— Лет десять назад. У Петра тогда семья была, жена, дочка. Потом, после операции, он пить стал по-черному, и они не выдержали, выгнали его. Он комнату свою пропил, бомжевал, пока однажды в Москву-реку не сверзился с парапета. Вытащили его, откачали, отвезли в реанимацию. И там ему кто-то явился – не то Магомет, не то Дух Святой. – Денис усмехнулся.

Лена нетерпеливо мотнула головой.

— Дальше что?

— Дальше Петр вышел из больницы, раздобыл где-то бумаги, краски и стал рисовать. Впервые в жизни – так, по крайней мере, он утверждает. И у него стало выходить. На трезвую голову намалевал с десяток картин и ухитрился их продать. А потом два года копил деньги на этот подвал – не жрал, ночевал на улице, на скамейках, мусорники вывозил из подъездов за стольник в неделю.

— Как вывозил, если нет рук?

— Зубами. За веревку и вперед. Теперь вот у него своя мастерская. Он ее в аренду сдает, в основном любителям. А когда Алка у него поселилась, совсем крутым заделался: она натурщицей нехилые бабки зашибает, и все Петру идет.

— Почему Петру, – не поняла Лена, – а не ей самой?

— Добрая она слишком, – пояснил Денис, – блаженная даже, можно сказать. Жалеет его, вроде как родной человек.

Перед Леной отчетливо встало багровое лицо Петра с побелевшими, мутными глазами.

— Как же она там одна с ним? – проговорила она с сочувствием и жалостью.

— Да теперь-то что? Он дрыхнет. Проспится часов пять, будет в норме. До вечера. – Денис нахмурился и замолчал. Потом внимательно поглядел на Лену, едва заметно вздохнул и выразительно произнес: – А ты говоришь, Феофанов!

Она ничего не ответила, с преувеличенной сосредоточенностью глядя себе под ноги.

— Хорошие ведь картины, – тихо проговорил Денис, и непонятно было, обращается он к ней или к себе самому.

— Хорошие, – так же негромко подтвердила Лена.

Они подошли к остановке, у которой стоял автобус с распахнутыми дверями.

— Может, пешком? – неожиданно предложил Денис.

— Давай, – согласилась Лена. Меньше всего ей сейчас хотелось оказаться в давке и духоте.

Они зашагали дальше, погруженные в свои мысли. Потом Лена вспомнила, о чем хотела спросить Дениса.

— Ден, ты зачем наврал про фастфуд?

— Я? Наврал? – Он мельком покосился на нее.

— Петр мне сказал, что ты никогда там не работал.

Денис промолчал и, поддев носком валяющуюся на асфальте сплющенную банку из-под пива, покатил ее перед собой.

Лена дернула его за рукав.

— Ты не ответил.

— А чего отвечать? Не знаю зачем. Наврал, и все. По привычке, наверное. – Он с силой пнул жестянку, и она отлетела в сторону.

Лена усмехнулась и покачала головой.

— Слушай, может, это у тебя болезнь? Ты хоть когда-нибудь говоришь правду?

— Когда-нибудь говорю. Например, сегодня утром – что ты зануда. Так оно и есть. – Денис весело и плутовато глянул на нее и на всякий пожарный отбежал чуть вперед. Ей стало смешно и грустно.

— Думаешь, я буду тебя догонять? Как школьница своего одноклассника?

Он рассмеялся.

— Да ты и не догонишь никогда.

— Ну да! – Лену задели за живое его слова. Когда-то, в студенческие годы, она считалась лучшей бегуньей на курсе и даже принимала участие в университетской олимпиаде.

— Давай попробуй. – Денис уже трусил от нее по дороге, то и дело оборачиваясь и ехидно ухмыляясь.

Лена на всякий случай огляделась, опасаясь привлечь внимание прохожих, однако никто из шедших рядом людей ими не интересовался, каждый спешил по своим делам.

— Ладно, берегись. – Она пружинисто оттолкнулась от асфальта и рванула с места. В следующую же секунду Лене стало ясно, что Дениса ей не догнать: он несся как метеор. Она пробежала метров двадцать и остановилась, задыхаясь, чувствуя, как моментально закололо в боку. Денис уже поджидал ее, глядя с насмешливым снисхождением.

— Что я говорил?

«Старая кошелка», – мысленно обругала себя Лена. Она не знала, на что больше злится: так безобразно потеряла физическую форму или выставилась полной идиоткой, согласившись участвовать в детских забавах.

— Надо тебя потренировать, – заявил Денис с серьезным видом, – а то ты засиделась за своим компьютером. Будешь у меня утром совершать пробежку вокруг дома.

— И не подумаю. – Лена заметила, что он тоже дышит с трудом, и это ее слегка окрылило: значит, не так уж легко ему было от нее удирать. – Руку дай.

Денис с готовностью подставил ей локоть. Некоторое время они шли молча, а потом Лена решилась на новую атаку.

— Знаешь, что Петр еще про тебя рассказал?

— Что я – Джек-потрошитель?

Она улыбнулась.

— Нет. Он сказал, что ты жонглировал на площади у трех вокзалов. Это верно?

Лена ждала, что Денис, как всегда, негативно отреагирует на ее вопрос или, по крайней мере, начнет отпираться. Но он лишь равнодушно бросил:

— Ну верно. Дальше что?

— Ничего. Просто интересно. Ты умеешь жонглировать?