Миг счастья ускользающий

— Да ладно, – он пожал плечами и встал, – не стоит так нервничать. А то еще сейчас заплачешь. Уйду я, не волнуйся. Будешь яичницу?

— Нет. – Она почувствовала, что близка к тому, чтобы разреветься.

— А чай?

— Чай буду.

Они молча выпили по чашке, потом Лена закурила, уткнувшись взглядом в окно. Она слышала, как Денис вышел из кухни. Какое-то время он провел в спальне, потом в коридоре снова послышались шаги. Она, не оборачиваясь, вытащила из пачки новую сигарету.

— Лен, все, я ушел! – крикнул Денис из прихожей. – Пока!

Она ничего не ответила, продолжая одну за другой делать глубокие затяжки. Дверь захлопнулась.

Лена ждала, неотрывно глядя на улицу. Через минуту Денис вышел из подъезда. Поднял голову, заметил ее в окне, махнул рукой. Потом повернулся и бодро зашагал к остановке.

Она смотрела, как он идет. Удаляется от дома, становясь все менее заметным за пышной листвой деревьев. Еще миг – и его фигура скрылась за поворотом.

В ту же секунду неведомая и мощная сила отбросила Лену от окна. Она кинулась в спальню, дрожащими руками принялась натягивать джинсы, параллельно расстегивая халатик. Кое-как нацепила майку, на ходу пригладила волосы.

В голове настойчиво стучала одна-единственная мысль: «Скорее, скорее!» Повинуясь ей, Лена вылетела в прихожую, скинула тапки, схватила сумочку. Дверь захлопнулась с оглушительным треском. Она суетливо повернула в замке ключ и бросилась вниз по лестнице, позабыв про лифт.

Только на улице она немного опомнилась и постаралась сдержать шаг, насколько это было возможно, чтобы на нее не оборачивались прохожие. Полубегом за пару минут преодолела расстояние от подъезда до троллейбусной остановки. Остановилась, чувствуя, что вот-вот задохнется.

Остановка была пуста. Вдалеке виднелся хвост уходящего троллейбуса. У Лены возникло ощущение, что на нее напал грипп, зловещий азиатский или африканский вирус, который за считаные секунды распространяется по организму, повышая температуру до немыслимой высоты, делая тело ватным и немощным.

Она растерянно оглянулась по сторонам, словно ища защиту от этого страшного и свирепого заболевания, но вокруг не было ни души, лишь тихонько шумела листвой могучая липа за козырьком остановки.

Лена с ожесточением вытерла вмиг намокшие глаза и полезла в сумочку за сигаретой. «Третья за полчаса, – мелькнуло у нее в голове, – нервы совсем ни к черту. Надо бы выпить успокоительное, валерьянки например».

— Это которая сигарета? Третья? – раздался за ее спиной знакомый насмешливый голос. Лена вздрогнула, будто ее ужалили. Потом очень медленно обернулась.

Денис стоял прямо перед ней и весело улыбался. Как всегда, было ощущение, что он вырос из-под земли или, точней, возник из воздуха, заодно прочитав ее мысли.

— Ты куда-то собралась? Или решила меня вернуть? – Он поглядел на нее зорким взглядом криминалиста и вынес вердикт: – Мне кажется, скорее второе.

Лена почувствовала себя глупой и доверчивой мухой, запутавшейся в паучьей сети. Значит, никуда он и не думал уходить, отлично знал: через пять минут она пожалеет о том, что выставила его. Пожалеет и побежит догонять. Стоял себе преспокойно за деревом и ждал ее появления.

Ну конечно! Как она могла забыть, что имеет дело с профи! Каждый ее шаг угадан и просчитан, сценарий давно сочинен, и уклониться от роли нет никакой возможности, ибо трудно представить более тонкого психолога. Его виртуозная игра на женских слабостях – не что иное, как способ заработать кусок хлеба, не остаться без крыши над головой. Стоит ли удивляться, что в своем деле он непревзойденный мастер? Обаятельная улыбка, проникновенный взгляд, к месту выраженное сочувствие, и пожалуйста: то, что он хотел получить, в кармане. А главное, на него практически невозможно злиться более нескольких минут! Ну не получается, и все тут.

Лена, ни слова не говоря, отошла под козырек и присела на лавочку. Денис тут же обосновался рядом, пристроив сумку в ногах. Один за другим подкатили несколько троллейбусов. Лена проводила их взглядом, не трогаясь с места, продолжая молчать, будто внезапно утратила дар речи.

— Ну что, мы так и будем здесь сидеть? – наконец полюбопытствовал Денис.

— Пошли домой, – равнодушно произнесла она.

— Неохота домой. Есть одна идея. Мне, кажется, ты будешь довольна.

Лена устало покачала головой.

— Снова какой-нибудь клуб?

— Да нет. Покажи мне свой музей. Он далеко отсюда?

Она смерила его долгим, изучающим взглядом, пытаясь нащупать хоть какую-нибудь слабину под маской полнейшей невозмутимости и серьезности. Ничего не обнаружила и кивнула.

— Далеко.

— Все равно, поехали. – Денис решительно поднялся.

Лена продолжала сидеть. Он настойчиво потянул ее за руку.

— Зачем тебе это нужно? – Она нехотя встала. – Просто чтобы поиздеваться в очередной раз?

— Делать мне нечего, как над тобой издеваться! Просто хочу посмотреть, от чего ты так фанатеешь.

— Да он закрыт сейчас. Там никого нет.

— Совсем никого? Даже охраны? – недоверчиво переспросил Денис.

— Никого. Правда, у меня есть ключ. – Последние слова Лена и не думала говорить, они вылетели сами собой, против воли.

— Вот и отлично, – обрадовался Денис, цепко беря ее под локоть, – смотри, как раз транспорт идет.

Вдалеке действительно показались троллейбусные дуги.

— А сумка? – спросила Лена скорее для проформы, чувствуя, что спорить бесполезно.

— Что сумка? Она не тяжелая. Возьмем с собой.

Она в который раз отметила: когда Денис загорается очередной своей «идеей», он способен свернуть горы. «Эту бы энергию, да в мирных целях», – подумала Лена с усмешкой.

Они влезли в троллейбус.

— Нам до метро? – спросил Денис.

— Дальше. Остановок восемь, если не больше. Это на Бауманской.

— И тебе не лень каждое утро таскаться в такую даль?

— Не лень. – Лена отвернулась к окну.

— Ладно, не сердись, – Денис дружески хлопнул ее по плечу, – я же просто спросил. Мне, например, больше нравится работать рядом с местом жительства.

— Это зависит от того, какая у кого работа! – заметила Лена с издевкой. – Побираться, конечно, удобнее поблизости к дому.

— Я вовсе не побирался.

— Да? А что же ты делал, когда плел свои байки про обратный билет?

— Просто пытался поправить материальное положение.

— Называй это как хочешь, я останусь при своем мнении.

— Ну и оставайся.