Страница 85 из 269
— Саша, не надо так высоко, я еще жив.
Набирая скорость, мы въехали в туннель и через двести метров выехали из него уже во Франции. Там сиротливо торчали пустые будки бывшего пограничного поста, в них не было ни души, и мы проскочили этот пост, даже не сбавив скорость. Я вспомнил, как ровно двадцать пять лет назад в Паневежисе Донатас Банионис говорил мне в три часа утра, когда в честь знакомства мы допивали третью бутылку коньяка: «Кто придумал границы, пограничников, колючую проволоку? По какому праву один человек может запретить другому человеку поехать в Японию, во Францию, в Африку? Мы родились на Земле, и она вся наша — как можно отнять у людей право посмотреть ее всю? А тут какие-то солдаты стоят на границе и говорят мне, что туда нельзя и сюда нельзя…»
— Знаешь, Саша, здесь, пожалуй, Европа обошла Новый Свет, — признал я. — Мы ночью из Франции въехали в Италию, а теперь въезжаем из нее во Францию, и нигде ни таможни, ни паспортного контроля! А у нас на границе США и Канады все-таки стоят пограничницы. Паспорта не проверяют, но спрашивают: «Where are you going? Куда ты едешь?»
— То-то же! — польщенно сказал Саша. — Да здравствует Франция! А, вообще, ты представляешь, что такое влюбиться в совершенно чужую страну, языка которой не знаешь, где ты не ходил в детский сад, не пел «На просторах Родины чудесной» и не целовался с девочками в девятом классе? Ведь это даже не то, что влюбиться в чужую жену или девушку. В конце концов самую безумную влюбленность в женщину можно перебить влюбленностью в другую, еще более прекрасную женщину. И от самой замечательной жены нередко уходят к более молодой и соблазнительной. Но тот, кто однажды полюбил Францию, не уходит от нее никогда! Нет в истории примеров французских перебежчиков! А вот в обратную сторону, то есть людей, переселившихся во Францию, гигантское количество! Причем каких людей! Твой друг Ростропович, который припеваючи жил в США и может, вообще, припеваючи жить в любой стране мира, в конце концов все-таки поселился в Париже. И разве он один? В Париже живет несметное количество всемирно знаменитых иностранцев. А русских вообще пруд пруди! Так что же такое Франция? Я хотел бы сделать о ней фильм, но так, чтобы зрители полюбили ее моей любовью.
— Это очень просто, — сказал я. — Помнишь, в фильме «Кабаре» конферансье выходит на сцену с обезьяной и поет: «Да, моя возлюбленная волосата, у нее кривые ноги, у нее руки до пола, но если бы видели ее моими глазами…»
Чудовищной силы удар бросил меня вперед, и только ремень безопасности спас мою голову от лобового стекла. Затем, откинувшись спиной к сиденью, я очумело посмотрел по сторонам. Покушение? Но вокруг было совершенно пусто, никаких грузовиков, и вообще мы были одни на дороге. Так какого же черта он ударил по тормозам?
Я изумленно повернулся к Стефановичу.
— Не сметь! — сказал он, и глаза его из голубых стали серыми. — Не смей ни под каким видом! Я запрещаю тебе глумиться над Францией! Если ты еще раз позволишь себе такие сравнения, я не посмотрю на то, что ты пил на брудершафт с самим Ростроповичем!
Я оттянул ремень, передавивший мне горло, выдохнул воздух и произнес с некоторым трудом:
— Саша, блин! Если ты еще раз ударишь по тормозам, ты будешь делать кино без меня. Более того, в своем завещании я укажу, что в моей смерти виноват Александр Стефанович, и миллионы моих российских читательниц тебя просто растерзают. Причем не в постели, учти!
С полминуты Саша молча вел машину, взвешивая реальность моей угрозы. Потом сказал примирительно:
— Хорошо. Но не трогай Францию. Я же не оскорбляю твою Америку.
— А ты не посягай на мою дружбу с Ростроповичем. Договорились?
ИЗГНАНИЕ КУЛЬТУРЫ И КУЛЬТУРА В ИЗГНАНИИ
К столетию «Философского парохода»
В сентябре 1922 года высылкой первого из пяти «философских пароходов» председатель Совета народных комиссаров В. И. Ленин начал официальное изгнание культуры из советской России. На пяти пароходных рейсах были высланы, по разным сведениям, от 228 до 272 «инакомыслящих» — профессора-философы Николай Бердяев, Сергей Булгаков, Михаил Осоргин, Питирим Сорокин, Сергей Трубецкой и ещё восемнадцать, а также писатели, журналисты, инженеры и другие деятели культуры, искусства и науки.
Но ещё до этой акции, то есть сразу после октябрьского переворота, из страны бежали наиболее прозорливые — Рахманинов, Прокофьев, Набоков, Бунин, Соколов-Микитов, Гиппиус, Мережковский, Бальмонт, Ремизов, Кандинский, Шаляпин, Цветаева, Шкловский, Берберова, Ходасевич, Шагал и менее знаменитые, но, возможно, не менее одарённые и талантливые.
Кроме того, огромное количество профессионально образованных талантов ушли в эмиграцию с белым офицерством. Что позволяет мне не привязываться к конкретной дате отправки «философского парохода», а посмотреть на процесс избавления России от культуры исторически. При этом я не стану писать исследование на тему «Изгнание культуры из царской России», а ограничусь лишь экскурсом в прошлый и нынешний век.
От Временного правительства, состоявшего из образованных министров, страна избавилась всего за несколько месяцев, сменив его на Совет народных комиссаров, половина которых не только высшего, а даже среднего образования не имела. Зато «железной метлой» и другими радикальными средствами этот Совет принялся гнать из страны «образованных», сделав этот термин ругательным. «Надо поставить дело так, чтобы этих “военных шпионов” изловить и излавливать постоянно и систематически и высылать за границу», — распорядился Ленин.
Примечательно, что это правительство довольно быстро избавилось от нескольких комиссаров с высшим образованием, включая самого Ленина, заменило их на недоучек Сталина-Будённого-Молотова и, возможно, поэтому осталось у власти на десятилетия как более соответствующее уровню оставшихся в стране граждан. А преемник Ленина Сталин придал инициативе учителя массовый характер и изменил её направление: теперь «культурных» и «образованных» вместо Запада тысячами погнали на север и на восток в истребительно-трудовые лагеря или просто «ставили к стенке». Осип Мандельштам, Александр Введенский, Всеволод Мейерхольд, Николай Гумилев, Сергей Королев, Николай Заболоцкий, Николай Клюев, Андрей Туполев, Николай Лихачев, Борис Корнилов, Николай Вавилов, Георгий Лангемак, Георгий Жженов, Исаак Бабель, Юрий Домбровский, Николай Эрдман, Юлий Дунский, Валерий Фрид… несть числа! По официальным данным, только в 1937 году большевики расстреляли 353 074 человека, примерно по 1 000 человек в день.