Страница 44 из 269
Фильм «Ошибки юности» не спасли от начальственного гнева даже объединенные усилия Сергея Герасимова, Марлена Хуциева и других корифеев советского кино. Он был запрещен и даже арестован: по распоряжению Смольного сотрудники питерского КГБ приехали на студию и изъяли не только финальную копию картины и все негативные и позитивные пленки, а даже шумовую «магнитку» — отдельную пленку, на которой записывают звуки шагов, свист ветра, скрип двери. А Борис Николаевич Павленок издал приказ по Госкино СССР: лишить режиссера Бориса Фрумина права работы в кинематографе. Чтобы уже никакая студия, даже самая провинциальная Ханты-Удмуртская, не могла дать ему снять хотя бы документальную короткометражку. И потому, когда в ноябре 1978 года я оказался с потоком еврейских эмигрантов в Ладисподи под Римом, Боря Фрумин с женой Наташей прибыли туда вслед за мной…
Через 12 лет, в 1989-м, во время моего первого после эмиграции визита в Москву, я зашел в Союз кинематографистов и обнаружил, что теперь, при горбачевской перестройке, во главе Союза стоят мои бывшие друзья — Сергей Смирнов, Элем Климов, Эмиль Лотяну, Сергей Соловьев, Витя Мережко… И новый секретарь Союза Андрей Смирнов (ярый антисоветчик и режиссер-постановщик знаменитого «Белорусского вокзала») сказал мне с горечью:
— Старик, за время советской власти они запретили и положили на полку 132 фильма. А твои «Ошибки юности» просто смыли. Вот справка Рязанской кинофабрики: после смыва изображения с пленок фильма «Ошибки юности» осталось 36 граммов серебра…
Однако не зря великий Булгаков написал, что рукописи не горят. Еще через год, когда показалось, что перестройку уже не остановить и «Россия вспряла ото сна», Женя Волков поехал на дачу своей тещи, раскопал там в сарае подпол и достал из тайника железный ЯУФ (ящик упаковки фильмокопий), в котором хранились девять бобин с пленками фильма «Ошибки юности», украденными (или спасенными) им с киностудии «Ленфильм» в 1978 году.
Так мои фильмы «Ошибки юности» и «Любовь с первого взгляда» восстали из небытия. Во времена горбачевской перестройки их показывали на кинофестивалях «авангарда советского кино».
КГБ И МОРЕ
Этот человек посрамил лучших морских экспертов Ллойдовской страховой компании.
Этот человек спас горящее в штормовом Индийском океане югославское торговое судно и тем самым принес Советскому Союзу около двух миллионов долларов чистой прибыли.
Этот человек тринадцать раз водил свое судно, груженное оружием, во Вьетнам во время вьетнамской войны — больше, чем любой другой советский капитан.
Этот человек был самым молодым и самым талантливым капитаном дальнего плавания одесского Черноморского пароходства, восходящей звездой советского торгового флота.
Этот человек стал прототипом главного героя моего фильма «Море нашей надежды».
Но весь этот послужной список не помог, когда в судьбу этого человека вмешалось даже не московское, а всего-навсего провинциальное одесское КГБ.
Я принимал прямое участие в спасении этого человека, я был с ним в самые критические моменты его судьбы, и вот вам рассказ о том, чему я был сам свидетелем.
Газета «Правда», 5 октября 1967 года. Короткая статья под названием
«В бушующем океане».
«Одесса, 4 октября (корр. “Правды” А. Бочма). Получена радиограмма с просторов Индийского океана от капитана черноморского теплохода “Мытищи” Е. Кичина. В ней сообщается следующее.
Тревожные сигналы SOS заставили увеличить ход корабля, изменить курс. О помощи просили югославские моряки судна “Требинье”. Поздним вечером в штормовом океане советские моряки обнаружили горящее судно. Но шквальный ветер и крупная зыбь не дали возможности оказать помощь немедленно. На рассвете с огромным трудом и риском наконец удалось с теплохода “Мытищи” спустить мотобот с первой аварийной командой, которую возглавил старший помощник капитана Мирошников. Около двух суток аварийные команды, сменяя одна другую, вели мужественную борьбу за спасение югославского судна. Особо отличились штурманы Гришин, Томян, боцман Подгаец, матросы Борощенко, Бочерников и другие. Советские моряки отстояли грузовые трюмы югославского судна и ликвидировали очаг пожара.
Подлинно героические усилия потребовались и для того, чтобы в бушующем океане взять “Требинье” на буксир. И сегодня в Индийском океане грохочет шторм, а экипаж теплохода “Мытищи”, преодолевая все трудности, твердо держит курс на Мадагаскар, где в порту Тулеар (Toliary) завершит буксировку спасенного им югославского корабля».
Даже человек, мало искушенный в журналистике, может при внимательном чтении этой заметки понять, что редакторы «Правды» так отредактировали полученное из Одессы сообщение, что совершенно не ясно: а что же сталось с командой спасенного югославского судна? Написано лишь: «о помощи просили югославские моряки». А дальше о них — ни слова.
Поэтому я расскажу историю спасения «Требинье» чуть подробнее. И заодно объясню причину правдинской недомолвки…
Когда радист прибежал на капитанский мостик и сообщил о сигналах SOS, которые посылает югославское судно «Требинье», горящее где-то в семидесяти милях на север от их курса, капитан Кичин тут же, не раздумывая, повернулся к рулевому:
— Лево руля! — и приказал в микрофон старшему механику: — Обороты — до полного!