Страница 218 из 269
Я протянул свои права и только теперь разглядел полицейского: он оказался черным, лет тридцати пяти, высоким, круглолицым, со щеточкой черных усов. Своими широкими ноздрями он осторожно принюхивался к воздуху в салоне машины. Везет мне на черных полицейских, невесело подумал я. А полицейский, не уловив запаха спиртного, уже уходил с моими правами назад, к своей машине. Дождь колотил меня по плечу и шее, я поднял стекло и откинулся затылком на сиденье. Закрыл глаза. Какая у меня была скорость — восемьдесят? девяносто? сто? Да черт с ним, какая разница! Я протянул руку и выключил двигатель. Но в машине, как ни странно, стало еще шумнее — это дождь барабанил по жестяной коробке дешевенькой «Тойоты», как по пустой консервной банке. Я не мог этого слышать и включил радиоприемник.
Он отозвался оглушающей кантри-мюзик, я покрутил ручку настройки, и в машине зазвучал Григ, Вторая симфония. Я снова откинулся на сиденье. Под музыку и шум дождя бешенство стало стекать с меня, как вода с машины, я даже задремал.
Нетерпеливый стук в стекло заставил меня очнуться.
— Подпишите здесь и здесь, — сказал полицейский.
Я не глядя расписался на желтом бланке штрафа. Полицейский протянул мне права:
— Езжайте осторожно.
— У тебя есть семья? — вдруг хмуро спросил я, пряча права.
— Есть. А что? — удивился полицейский.
— А дети?
— Конечно! — в голосе полицейского прозвучало возмущение: разве может семейный мужчина, да еще черный, не иметь детей!
— Значит, у тебя хорошая семья, верно? — желчно продолжал я.
— Думаю, что да, — насторожился полицейский. — А что?
— Ты можешь сказать мне, в чем секрет семейного счастья? — я посмотрел ему прямо в лицо.
— I see… — сказал он, по-новому увидев хозяина «Тойоты». — Ясно… У тебя проблемы дома, да?
— Yes… — криво усмехнулся я, подражая негритянскому сленгу. — Ты знаешь секрет семейного счастья?
— Ну… Мы спорим время от времени… — честно признался он. — Чего ж ты мне с самого начала не сказал?
— Что?
— Что ты оставил семью. Есть дети?
— Да. Дочка пяти лет… — сам не зная почему, я вдруг захотел именно этому, стоящему под дождем черному полицейскому рассказать все: и про Лизу с ее мудацкими актерскими амбициями, и про Ханочку, и про мои ненаписанные фильмы-романы, на которые уже нет сил.
— О’кей. Знаешь, я не могу порвать твой штраф, он уже выписан. Но если ты приедешь в суд, я попрошу судью отменить этот штраф… Куда ты едешь?
— В Нью-Йорк.
— Я надеюсь, все обернется к лучшему для тебя, — полицейский искренне сожалел, что выписал штраф. — Только езжай поосторожнее. Обещаешь?
— Обещаю. Спасибо! — усмехнулся я.
Полицейский отступил от «Тойоты» и светящимся жезлом стал махать идущему сквозь ливень потоку машин, сгоняя их с правой полосы на левую, чтобы я мог выехать на шоссе.
Я дал полный газ. Малышка «Тойота», взвизгнув колесами по мокрому асфальту, юзом вымахнула на шоссе и, набирая скорость, понеслась прочь, в мокрую черноту ночи. В зеркало заднего обзора я еще некоторое время видел фигуру черного полицейского. Даже в наклоне его головы было сомнение, и я понял, о чем он думает. Этот русский, думал он про меня, типичный самоубийца и вряд ли доедет до Нью-Йорка. И все из-за этих баб. «Секрет семейного счастья»! И-эх…
А я ехал и думал: «Черт возьми, если бы мне действительно удалось найти продюсера на фильм ''Секрет семейного счастья'', то я первым делом поехал бы в Грузию». В Грузии, на горной дороге, я, конечно, тоже буду ехать не со скоростью 60 километров в час. И меня остановит грузинский милиционер. Наверное, это будет высокий грузин лет сорока, с черными глазами, черными усами и лысый под своей милицейской фуражкой. Как тот знаменитый грузинский актер, который 12 лет назад снимался в моем последнем фильме.
— Та-а-ак… — скажет он нараспев, предвкушая солидную взятку. — Нарушаем, значит?
Потом он увидит мои американские водительские права и его аппетит разгорится еще больше.
— Вай-вай-вай! — покачает он головой. — В чужой страна приехал и уже нарушаешь! Придется арестовать…
— Задумался, товарищ милиционер… — скажу я хмуро.
— Панимаю, — скажет он насмешливо. — Мислитель, значит? Философ?
— Слушай, — скажу я, — у тебя есть семья?
— Канэшно, есть.
— И дети?
— Канэшно, трое детей! Какой грузин без детей?!
— Тогда скажи мне: в чем секрет семейного счастья?
Он посмотрит на меня своими бархатными черными глазами, думая, что я хочу отвлечь его и увильнуть от штрафа.
А я скажу:
— Понимаешь, я делаю кино. «Секрет семейного счастья» называется. Вот ты знаешь, в чем этот секрет?
— Ты хочешь сказать, что приехал из Америки в Грузию, чтобы узнать секрет семейного счастья?
— Да.
— А в Америке никто не знает?
— В Америке мне сказали, что секрет семейного счастья — это секрет.
— Капиталисты! — скажет он возмущенно. — Нет, мы, грузины, не такие! Мы открытый народ! Садись в мой машину, генацвале! Садись, ты мой гость!
И он посадит меня в свою милицейскую «Волгу-24», включит сирену и повезет меня по грузинским селам. Там мы будем есть шашлыки, пить веселое грузинское вино, и седобородые грузинские старики будут долго рассказывать красивые старинные легенды и притчи о тайнах семейного счастья…
Из романа «Московский полет», 1989–1990 г.