Страница 4 из 22
Глава 3
— И куда же делся твой смелый кавалер? — с легкой издевкой поинтересовался Джокер, оглядываясь по сторонам. — За подмогой побежал?
— Он сбежал, — прошептала я, чувствуя, как по щекам всё-таки катятся злые, горькие слёзы. — Просто бросил меня и убежал.
Коротко стриженный парень, которого назвали Петардой, презрительно сплюнул на асфальт.
— Я же говорил, что он гнилой. На лбу было написано. Урод лощеный.
— Отставить, — ровно произнес Командир, прерывая его. Он всё ещё стоял передо мной, и его широкая фигура загораживала меня от холодного ночного ветра. — Ей сейчас не до твоих лекций.
Он внимательно посмотрел на мое трясущееся тело, на порванное пальто и размазанную от слёз тушь.
— Мне… мне нужно в полицию, — стуча зубами, пробормотала я. — Заявление… они же украли всё.
— И что ты им скажешь? — спокойно спросил Командир. — Телефона у тебя нет. Документов нет. Личность подтвердить нечем. Тебя посадят в холодном коридоре дежурной части, и ты просидишь там до утра, пока они будут делать запросы. Сумку твою этот бегун уже сбросил или выпотрошил, по горячим следам его не возьмут.
Я понимала, что он прав, но паника продолжала душить меня.
— А что мне делать? Я никого здесь не знаю… Мне даже за гостиницу заплатить нечем. У меня ничего нет.
Вместо ответа Командир молча снял с себя тяжелую кожаную куртку и накинул мне на плечи. Я тут же утонула в ней. Она хранила тепло его тела, пахла терпким парфюмом, табаком и какой-то невероятной, успокаивающей силой. Тяжесть чужой вещи на плечах сработала как тяжелое одеяло — меня перестало так сильно трясти.
— Мы сняли квартиру на время отпуска. Тут недалеко, пара кварталов, — его голос звучал так буднично и уверенно, словно он решал рядовую рабочую задачу. — Идем к нам. Выпьешь, согреешься, умоешься. Выспишься. А утром я лично отвезу тебя в отдел, и мы решим проблему с документами и билетами.
Я подняла на него глаза, полные слез и недоверия. Пойти ночью в квартиру к трем незнакомым мужчинам? Еще час назад я бы сочла это безумием. Но сейчас… сейчас реальность изменилась. Мой «принц» оказался трусом, а эти трое, хоть и пугали меня до чертиков, только что спасли меня от насилия.
— Я… я вас стесню, — слабо пискнула я, всё еще цепляясь за остатки приличий.
Джокер тихо рассмеялся, подходя ближе.
— Поверь, куколка, после того, что мы видели в командировках, нас ничем не стеснить. У нас там три комнаты, выделим тебе отдельные апартаменты. Пошли, пока ты тут воспаление легких не заработала.
Командир не стал дожидаться моего окончательного согласия. Он просто положил свою тяжелую ладонь мне на плечо и мягко, но настойчиво подтолкнул вперед.
Я сделала неуверенный шаг, но ноги, ватные от пережитого ужаса и адреналинового отката, предательски подогнулись. Я бы точно рухнула на грязный асфальт, если бы не тяжелая, уверенная рука, мгновенно перехватившая меня за талию.
— Так, отставить пешие прогулки. Она сейчас в обморок рухнет, — резюмировал Командир, легко удерживая меня на весу, словно я ничего не весила. — Джокер, мотор. Быстро.
— Уже, — тот убрал от уха телефон. — Через три минуты будет. Тут за углом стоял.
Эти три минуты я стояла, прижавшись плечом к груди старшего, и просто дышала. Запах его кожаной куртки — терпкий микс хорошего табака, морозной свежести и чистого, сильного мужского тела — действовал как лучшее успокоительное. Разум, наконец-то вырвавшись из тисков паники, начал лихорадочно анализировать ситуацию.
Безумие? Да. Ехать глубокой ночью в чужую квартиру с тремя мужчинами, один из которых только что на моих глазах играючи покалечил троих гопников — это полнейшее безумие.
Но что мне оставалось? Холодный коридор дежурной части, где я — никто и звать меня никак? Ночевка на вокзале? Или, может, попытаться найти Марка? От одного воспоминания об этом холеном, напомаженном трусе с влажными от липкого страха ладонями к горлу подкатывал тошнотворный ком. Мой «идеальный» мужчина оказался дешевой подделкой.
А эти трое… Да, они были опасны. Жесткие, прожженные, с инстинктами настоящих хищников. Но их агрессия не была направлена на меня. Наоборот, рядом с ними, укутанная в тяжелую куртку старшего, я вдруг ощутила иррациональное чувство безопасности.
Из-за угла вынырнуло такси. Старший, не убирая руки с моей талии, уверенно повел меня к машине.
— На заднее, в середину, — коротко скомандовал он.
Я послушно скользнула на сиденье. Старший сел справа от меня, отрезая от улицы, а слева тут же устроил свои длинные ноги тот, кого называли Джокером. Самый молодой и вспыльчивый захлопнул переднюю пассажирскую дверь.
В салоне было тепло. Я оказалась зажата между двумя крупными мужчинами. Их тепло согревало меня лучше любой печки, а нервная дрожь понемногу начала утихать.
Машина тронулась. В салоне повисла тишина, прерываемая лишь тихим бормотанием радио.
— Чтобы ты не думала, что едешь в логово к безымянным маньякам, — вдруг нарушил молчание старший. Его низкий, ровный голос прозвучал прямо над моим ухом. — Меня зовут Глеб.
Я робко повернула к нему голову.
— А я Артём, — Джокер, сидевший слева, мягко улыбнулся и чуть наклонился вперед, заглядывая мне в лицо. — Тот хмурый терминатор на переднем сиденье, который так удачно прервал твой променад с тем лощеным придурком — Боря. Он же Борис.
С переднего сиденья донеслось недовольное фырканье. Борис вполоборота обернулся назад, бросив на Артёма мрачный взгляд.
— Заткнись.
— Ну вот, я же говорил. Не кусается, просто рычит для солидности, — хмыкнул Артём и снова подмигнул мне. — Ты его не бойся, Саш.
Я вздрогнула и вжалась в спинку сиденья, чувствуя, как внутри снова всё сжимается от липкого напряжения.
— Откуда… откуда вы знаете мое имя? — мой голос предательски дрогнул.
Артём примирительно поднял ладони, словно показывая, что безоружен. Его губы тронула мягкая, успокаивающая улыбка.