Страница 1 из 22
Глава 1
Если бы кто-то сказал мне пару лет назад, что я снова решусь пойти на свидание, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Горько и нервно. После того, как мои прошлые отношения с грохотом и болью разлетелись на куски, оставив после себя лишь выжженное поле и панические атаки, я дала себе слово: больше никаких рисков. Никаких мужчин.
Но потом случился Марк.
Мы переписывались несколько лет. Сначала просто комментарии, потом робкие сообщения, затем — бесконечные ночные разговоры обо всем на свете. Он знал, какую музыку я слушаю, когда мне грустно, знал о моих страхах. В сети он был идеальным: понимающим, галантным, надежным. И вот сегодня мы наконец-то встретились вживую.
Я сидела за столиком в уютном ресторане с приглушенным светом и не могла перестать на него смотреть. Марк оказался даже красивее, чем на фотографиях. Ухоженный, с идеальной укладкой, в стильной рубашке, которая подчеркивала спортивные плечи. От него пахло дорогим парфюмом, а улыбка была такой обезоруживающей, что мои внутренние барьеры таяли один за другим.
— Знаешь, Саша, — Марк накрыл мою руку своей, чуть поглаживая костяшки пальцев. — Я уже начал думать, что ты вообще никогда не согласишься со мной встретиться.
— Я… мне нужно было время, — тихо ответила я, чувствуя, как щеки заливает румянец. — Ты же знаешь, мне было тяжело довериться.
— Теперь всё будет иначе, — он уверенно посмотрел мне в глаза. — Я не позволю тебя обидеть.
Я улыбнулась, чувствуя приятное тепло в груди. Вечер казался идеальным. Ровно до того момента, пока Марк не решил подозвать официанта, чтобы попросить счет. Он резко отодвинулся на стуле назад, слишком широко и размашисто.
Позади раздался глухой звук удара — стул Марка с силой впечатался в бедро проходящего мимо мужчины.
Я вздрогнула. Мужчина, в которого врезался Марк, остановился. Он был высоким, коротко стриженным, с цепким, тяжелым взглядом и какой-то звериной грацией в движениях. Ему было на вид около тридцати.
Вместо того чтобы извиниться за неловкость, Марк, видимо, решив покрасоваться передо мной своей альфа-сущностью, недовольно цокнул языком.
— Мужчина, вы не могли бы ходить аккуратнее? Места мало, что ли?
Воздух вокруг нашего столика словно заледенел.
Мужчина медленно повернулся. Его лицо не исказилось от злости, но в глазах вспыхнуло что-то настолько опасное, что у меня по спине пробежал холодок.
— Что ты сказал? — его голос был негромким, но от этого тона хотелось вжаться в спинку дивана. Он сделал шаг к нашему столику, нависая над Марком, словно скала.
Марк сглотнул. Я видела, как дернулся его кадык. Весь этот лоск уверенного в себе, сильного мужчины начал слетать с него на глазах, обнажая что-то мелкое и суетливое.
— Ты сам в меня въехал, красавчик, — Борис оперся обеими руками о наш столик, приблизив лицо к Марку. Его голос звучал обманчиво тихо, с каким-то мертвым, ледяным спокойствием, от которого становилось по-настоящему жутко. До меня долетел тяжелый, мужской запах крепкого табака и легкий шлейф крепкого алкоголя. — А теперь еще и голос повышаешь? Смелый перед дамой?
— Я... я просто сделал замечание, — голос Марка дрогнул, стал на октаву выше. Он вжался в кресло, даже не пытаясь встать, чтобы хотя бы визуально сравняться с противником. — Не нужно так агрессивно…
Борис усмехнулся. Хищно, недобро. Он явно собирался продолжить этот урок вежливости. Мне было до одури страшно.
— Петарда, хорош. Ты девочку пугаешь, — вдруг донесся расслабленный, насмешливый голос от соседнего столика.
Я испуганно скосила глаза. Там сидел еще один мужчина, на вид ближе к сорока. Он вальяжно развалился на диванчике, крутя в пальцах бокал с янтарной жидкостью, и с откровенной иронией наблюдал за разворачивающейся сценой.
Коротко стриженный даже не повернул головы, его челюсти упрямо сжались.
— Джокер, не лезь. Этот щегол берегов не видит.
— Петарда.
Одно короткое слово. Никакого крика, никаких угроз. Просто ровный, глубокий баритон, прозвучавший откуда-то сбоку. Но от этого тона у меня по спине пробежал табун мурашек, а агрессивный парень замер, словно по щелчку выключателя.
К нашему столику подошел третий. Самый старший из них. Высокий, широкоплечий, с пронзительным, ледяным взглядом. В нем чувствовалась такая монументальная власть и тяжесть, что рядом с ним Марк вдруг показался мне испуганным подростком.
Мужчина положил свою широкую ладонь на плечо вспыльчивого парня. Одно легкое движение — и тот отступил на шаг назад, беспрекословно подчиняясь.
— Командир, он сам... — начал было тот, кого назвали Петардой, но осекся под тяжелым взглядом старшего.
— Отставить, — тихо, но так веско произнес старший, что даже мне захотелось вытянуться по стойке смирно.
Затем он перевел взгляд на нас. Он полностью, абсолютно проигнорировал Марка — словно того вообще не существовало за этим столом. Его глаза, холодные, но странно спокойные, встретились с моими.
— Приношу извинения за резкость моего бойца, — его голос звучал ровно и вежливо, контрастируя с грозным внешним видом. — Он бывает излишне вспыльчив. Хорошего вам вечера.
Он чуть заметно кивнул мне и, не оборачиваясь, направился к выходу. Парень с колючим взглядом, бросив напоследок презрительный взгляд на сжавшегося Марка, последовал за своим командиром. Тот, которого назвали Джокером, с усмешкой допил содержимое своего бокала, подмигнул мне, бросил на стол купюру и лениво потянулся вслед за друзьями.
Когда за ними закрылась дверь, напряжение за нашим столиком спало. Марк шумно выдохнул, нервно поправил воротник стильной рубашки и тут же расправил плечи, пытаясь вернуть себе утраченный вид альфа-самца.
— Быдло какое-то, — процедил он, брезгливо кривя губы. — Совсем дикие. Повезло им, что их старший вмешался, а то я бы уже охрану вызвал. Или сам бы ему втащил. Не хотел просто при тебе скандал устраивать.
Он потянулся и снова накрыл мою руку своей. Его ладонь была неприятно влажной от пота.