Страница 20 из 22
Глава 19
Я открыла глаза и уставилась в потолок. В комнате было светло и тихо. Тело ныло так, словно я всю ночь разгружала вагоны, а каждая мышца отзывалась приятной, но ощутимой слабостью.
Как я оказалась в кровати гостевой комнаты, в этой чистой постели, я совершенно не помнила. Видимо, после того сумасшествия на диване мое сознание просто отключилось, и кто-то из них заботливо перенес меня сюда.
Я села и обхватила колени руками. На стуле висела та самая серая кофта и джинсы, купленные Артёмом. Я медленно оделась, и стоило мне нащупать в кармане плотный прямоугольник распечатанного билета на поезд, как грудь пронзила ледяная игла.
Сегодня отъезд. В 19:45.
Я замерла посреди комнаты, глядя на этот клочок бумаги. Совсем скоро я сяду в вагон, чтобы уехать домой. Вернуться к своей обычной, пресной жизни. И больше никогда их не увижу.
От этого осознания навалилась такая глухая, тяжелая печаль. Это было странно и даже глупо. Саша, ты знаешь их чуть больше суток! Они просто спасли тебя на улице, а потом... потом подарили самую невероятную ночь в твоей жизни. Но разве суток достаточно, чтобы так прикипеть? Умом я понимала, что это безумие, но женское чутье, пробудившееся после вчерашнего, кричало об обратном. Я не хотела уезжать. Не от них.
Дверь приоткрылась без стука. Здесь, после всего, что между нами было, стук казался бы лишней формальностью. На пороге появился Глеб. Собранный, спокойный, в черной водолазке, подчеркивающей его мощный торс.
Встретившись с ним взглядом, я залилась краской, но Глеб смотрел на меня без тени иронии или пошлости. Только спокойная, надежная уверенность.
— Проснулась, — констатировал он. — Собирайся, Саш. Из дежурной части звонили.
Я непонимающе моргнула, прогоняя остатки меланхолии.
— Из дежурной части? Зачем?
— Твои вещи нашли. Сумку, паспорт, всё остальное.
Я выдохнула, растерянно открыв рот.
— Нашли? Так быстро? Господи, Глеб, я думала, такое только в кино бывает или через полгода, когда дело уже в архив спишут. Как это возможно?
Уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке.
— Наша полиция умеет работать, когда звёзды правильно сходятся. Но самое интересное другое. Думаю, они тебе там сами всё объяснят. Следователь просил приехать, нужно твое опознание и дополнительные показания. Обувайся, мотор уже внизу. Артём с Борей сейчас подтянутся.
Я ничего не понимала, но послушно натянула кроссовки. Всю дорогу до полицейского участка в такси стояла тишина. Смесь волнения из-за непонятного вызова и горьких мыслей о вечернем поезде не давали покоя.
Знакомое здание полиции встретило нас запахом старого линолеума и казенной краски. В коридоре Глеб положил руку мне на поясницу, мягко направляя к нужному кабинету. Эта простая, почти случайная ласка обдала меня жаром, заставив вспомнить, какими жесткими и требовательными были эти руки ночью.
Мы зашли в кабинет к тому самому следователю с уставшими глазами.
— А, Александра Николаевна, проходите, — кивнул он нам. — И группа поддержки в сборе. Присаживайтесь.
Я сделала шаг в кабинет и замерла, как вкопанная. Воздух застрял в легких.
В углу, на привинченном к полу стуле, ссутулившись, сидел мужчина. Холеный, с идеальной укладкой, в той самой стильной рубашке, которая сейчас выглядела помятой и жалкой. На его запястьях тускло поблескивали наручники.
Это был Марк.
Тот самый Марк, который пару лет писал мне красивые сообщения. Который бросил меня в темном переулке.
— Вы... вы его поймали? За что? За то, что он сбежал? — глупо спросила я, переводя взгляд со следователя на Марка. Тот даже не поднял на меня глаз, уткнувшись взглядом в пол. Весь его лоск уверенного альфа-самца испарился без следа. Сейчас он выглядел мелким и затравленным.
Следователь усмехнулся, перебирая бумажки в пухлой папке.
— Бегство, гражданочка, уголовным кодексом не наказывается. Мужчина имеет право быть трусом. А вот организация разбойного нападения по предварительному сговору — это статья посерьезнее. Часть вторая, до десяти лет.
У меня подкосились ноги, и я тяжело опустилась на стул для посетителей. Глеб встал у меня за спиной, словно каменная стена.
— Организация? — прошептала я. — Вы хотите сказать, что…
— Что это не случайность, — кивнул следователь. — Ваш кавалер, Александра Николаевна, оказался тем еще артистом. Схема старая, но рабочая: находит в сети доверчивую девушку с деньгами или хорошими украшениями, долго и красиво ухаживает по переписке. Потом приглашает на свидание, романтично гуляет и ведет по заранее оговоренному маршруту. В глухом месте появляются его подельники. Жертву грабят, а наш герой картинно пугается и дает деру. Ну, или изображает избитого. А потом они тихо-мирно делят добычу.
Я смотрела на Марка, и к горлу подкатывала тошнота. Не от страха, а от глубокого, пронизывающего омерзения. Тот образ успешного, внимательного мужчины, который я бережно выстраивала в своей голове долгие месяцы, окончательно рассыпался в прах, оставив после себя лишь жалкую подделку. Он не просто струсил. Он всё это спланировал. Он смотрел мне в глаза, улыбался, делал комплименты, уже зная, что через час меня будут трясти в подворотне какие-то отморозки.
— Как же вы их поймали так быстро? — голос дрогнул, но я заставила себя говорить ровно.
Следователь хмыкнул и выразительно посмотрел на Глеба, возвышающегося за моей спиной.
— Так благодарите своих спасителей. Ваши заступники их так крепко приложили. Но жадность, знаете ли, фраера губит. Денег-то они с вас не поимели, вот и решили отыграться — попытались гоп-стопнуть прохожего в соседнем районе. Да только после встречи с вашими ребятами силенок у них поубавилось, не рассчитали. Прохожий оказался не робкого десятка, поднял шум, а тут как раз наш патруль ППС мимо ехал. Взяли их с поличным, прямо на месте.
Следователь усмехнулся, перебирая бумаги.
— Ну а в отделе эти недобитки быстро поплыли. Поняли, что светит реальный срок за разбой, и всё рассказали. Даже сдали своего наводчика со всеми потрохами, надеясь на смягчение вины. Взяли вашего Марка тепленьким прямо на съемной квартире.