Страница 15 из 22
Глава 14
Вечер сгустился за окнами мягкими сумерками, превратив комнату в островок теплого, желтого света. Я сидела в гостиной, поджав под себя ноги, в тельняшке Артёма и коротких шортиках, что утром обнаружила в ворохе обновок. Это Артём постарался — просто захотел увидеть меня в этом. И вот, пожалуйста, его желание исполнилось.
На широком журнальном столике, заваленном пустыми кружками из-под чая и тарелкой с остатками печенья, кипела карточная битва. Борис с перекошенным от напряжения лицом швырнул на стол очередную карту.
— Туз! Съел? Съел, я тебя спрашиваю?!
Артём, вальяжно развалившийся в кресле напротив, лениво приподнял бровь. Он неспешно выудил из веера карту. Картинно, с театральным вздохом, бросил её поверх туза. Козырная шестёрка.
— Петарда, — протянул он с искренним сочувствием в голосе, — ты какой раз за вечер орёшь «съел»? Шестой? И каждый раз обжираешься сам. Смотри: ты заходишь с червового туза — гордого, красивого, но абсолютно бесполезного, потому что не козырного. А я крою его козырной шестёркой. Самой младшей козырной картой в колоде. Понимаешь уровень унижения? Мне даже семёрку доставать не пришлось. Я тебя шестёркой, Борь. Шестёркой.
Он откинулся на спинку кресла и подмигнул мне.
— Да твою ж!.. — взревел Борис, хватаясь за голову. — Как?! Как ты это делаешь?!
— Магия, Борь. Называется «умение считать карты и не играть на эмоциях».
— Заткнись.
— Не могу. Ты тогда расстроишься, что тебя даже не пытаются подколоть.
Я не выдержала и прыснула. Борис метнул в меня грозный, но совершенно нестрашный взгляд исподлобья, а затем сгреб карты и принялся их с остервенением тасовать.
— Всё, последняя партия. Я должен отыграться.
— Ты должен отыграться уже десятую партию подряд, — крикнул Глеб с кухни.
Я вновь улыбнулась и, поерзав, устроилась поудобнее.
Удивительно. Еще вчера вечером эти трое были для меня чужими. Опасными. Непредсказуемыми. А сейчас…
Сейчас я знала, что шрамы на руках Бориса — не боевые отметины, а память о драках в детдоме, где он провел всё детство. Что эта дикая, взрывная агрессия, что так напугала меня в ресторане, на самом деле — просто его способ защищать себя и тех, кого он считает «своими».
Я знала, что Артём вырос в обеспеченной семье — частная школа, родители-дипломаты, вечно занятые своими загранкомандировками. Денег было столько, что он толком не знал им счёта, пока в какой-то момент просто не понял — всё это не его. Скучно. Душно. И однажды он послал к чёрту семейные планы на своё будущее и ушёл туда, где жизнь была настоящей. Так и оказался здесь.
И Глеб. За плечами которого — вся жизнь в армии. Ни дома. Ни семьи. Только бесконечная череда задач, операций и подчиненных, которых он вел за собой. Он никогда не говорил об этом прямо, но я чувствовала за его молчанием какую-то глубокую, невысказанную усталость от одиночества.
Они больше не были мне незнакомцами. Они стали… родными? Странное слово, но подходило как нельзя лучше. Словно я знала их много лет. Словно имела право вот так сидеть с ними в одной комнате, в этой тельняшке, и смеяться над тем, как Борис в очередной раз проигрывает.
— Саш, — Борис поднял на меня тяжелый взгляд. — Скажи ему! Ну вот просто скажи, что он жулик.
— Артём, — послушно начала я, пряча улыбку, — ты жулик.
— Не отрицаю, — с готовностью кивнул он. — Но жулик, который выигрывает. А ты, Саш, лучше иди поближе, будешь моей музой. С тобой у меня карта идет еще лучше.
Я фыркнула, но поднялась с дивана. Короткие шортики плотно обтягивали бёдра, и когда я шла к столу, то спиной буквально чувствовала, как по мне скользнули две пары глаз. В комнате стало на пару градусов жарче.
Я опустилась на широкий подлокотник кресла, где сидел Артём. Близко. Так близко, что его плечо касалось моего бедра. Он даже не обернулся — только уголок губ чуть дрогнул, а пальцы, державшие карты, на секунду замерли. Борис, сидевший напротив, смотрел на меня поверх своего веера, и в его тёмных глазах мелькнуло что-то такое... голодное.
Господи. Я же просто села рядом. Просто села. А у самой уже мысли скачут куда-то совсем не в ту степь. Интересно, это у меня одной крышу сносит от того, как эти двое смотрят? Или у них у самих карты из рук валятся?
— Ходи уже, Петарда, — лениво протянул Артём, возвращаясь к игре. — Девушку нам тут гипнотизируешь, а сам даже шестёрку побить не можешь.
— Заткнись, — буркнул Борис, бросая карту.
Я хихикнула, и в этот момент почувствовала, как широкая, горячая ладонь Артёма легла на моё бедро. Просто легла. Без нажима. Без движения. Словно так и надо. Словно его руке там самое место. Я замерла.
Он продолжал играть как ни в чём не бывало — безмятежное лицо, ленивые движения, подколки в адрес Бориса. А его ладонь тем временем начала медленно, едва ощутимо поглаживать мою кожу. Вверх-вниз. Легко. Почти невесомо.
Я закусила губу и уставилась в карты Бориса, старательно делая вид, что меня это вообще не касается. Хотя внутри всё уже грелось и плавилось.
— Саш, скажи ему, что он неправильно ходит, — невинным тоном попросил Артём.
— Я... — голос чуть дрогнул, потому что его пальцы сместились чуть выше, к самому краю шортиков. — Я не разбираюсь в этой вашей игре.
— Врёт и не краснеет, — хмыкнул Борис, но при этом смотрел почему-то не на карты, а на руку Артёма, что по-хозяйски лежала на моём бедре. И взгляд у него был такой, будто он сейчас не в дурака играет, а решает — то ли присоединиться, то ли придушить друга.
Артём перехватил этот взгляд и широко улыбнулся.
— Борь, не отвлекайся. У тебя там король висит не козырной, а ты на чужие руки пялишься. Проиграешь ведь.
— Я. Не. Проиграю, — процедил Борис и швырнул карту с такой силой, что та отскочила от стола и улетела под диван.
— Борь, ну не кипятись. От того, что ты будешь метать карты, они лучше не станут, — Артём убрал руку с моего бедра и поднялся, чтобы залезть под диван.