Пианистка

— Нравится. Знаешь, сколько раз пыталась с мужиками договориться по-человечески, сколько их у меня в доме перебывало – никому я толком всерьез нужна не была. Про Илюшку и говорить не приходится. А Дениска – он другой. Знаешь, как с ним играет, подарки таскает каждый день – то сладости, то игрушки. Меня вон одел-обул, правда, на свой вкус. – Она с усмешкой кивнула на свои сапожки, напоминающие Апеннинский полуостров. – Мы для него – главное в жизни. По крайней мере, пока, на данном этапе. И предки его в восторге, спят и видят, чтобы я продолжала в том же духе. Да ладно все обо мне. – Зина вынула из сумочки помаду и зеркальце, тщательно подвела губы. – Ты-то как? Что в школе новенького слышно?

— Я ушла оттуда, – сказала Карина, – три месяца назад.

— Правда? – рассеянно проговорила Зина, и Карина ясно увидела, что та не стремится к продолжению разговора.

Как бы в подтверждении ее догадки, Зина нетерпеливо переступила с ноги на ногу и, высунувшись за стеклянную стенку остановки, глянула на двери универмага.

— Ты куда-то спешишь? – спросила Карина.

— Я? Да нет. Видишь, вон там, – Зина махнула рукой в сторону стоянки, – тачка, зеленая такая?

— Иномарка?

— «Хонда». Моему папан на семнадцатилетие подарил. – Она достала из кармашка новенький брелок с ключами. – Водить-то ему еще не положено, вот я и катаю их с дружком. А вон и сами. – Зина встрепенулась и потянула Карину за рукав.

Та увидела, как из универмага выходят двое парней, самого обыкновенного вида, одетых в кожаные куртки и джинсы.

В каждой руке у них было по пакету, из которых торчали горлышки бутылок, концы колбасных палок и рыбьи хвосты.

— Вечеринка у нас сегодня, – все с той же странноватой улыбкой пояснила Зина. – Так что я пойду, ты уж прости, не обижайся.

— Я и не обижаюсь. – Карина улыбнулась.

— Звони, не пропадай. – Та махнула рукой и поспешила навстречу молодым людям.

Карина не отрываясь наблюдала, как все трое подошли к стоянке, о чем-то весело переговариваясь, не спеша открыли «Хонду», загрузили в салон пакеты, уселись сами. Фыркнул двигатель, и автомобиль умчался.

«А ведь я ничем не лучше Зинки, – решила Карина. – Пожалуй, даже хуже. В самом деле: ее старшеклассник абсолютно свободен, волен поступать как ему заблагорассудится. Никто по нему не страдает, как Леля по Олегу, и ребенка он никакого не бросил, наоборот – сумел стать близким человеком Илюшке, выросшему без отца».

Она тяжело вздохнула и отправилась на шоссе ловить машину.