Пианистка

Олег резко обернулся, дернулся в сторону, и в то же мгновение красномордый опустил урну на его правую руку.

Раздался странный звук, от которого по спине у Карины побежали мурашки, и она закричала – уже в полный голос, громко, пронзительно, переходя на визг.

Олега качнуло к стенке, рука безжизненно повисла.

Мордастый суетливо заметался из стороны в сторону, что-то испуганно мыча, потом подхватил парня под мышки и бросился бежать. А Карина все кричала, ей казалось, она теперь никогда не сможет остановиться и замолчать.

Хлопнула дверь, за поворотом коридора послышался шум, крики, ругательства, и только тогда она затихла, прижимая ладони к губам.

В тупичок заглянул тот самый блондин, который провожал Карину и Олега в зал.

— Что случилось? – Он с ужасом оглядел лежащую с окровавленным лицом Карину, валяющуюся на ковре урну, привалившегося к стене совершенно бескровного Олега.

— На меня.. напали.. – сказала Карина, чувствуя, что снова обрела способность говорить, двигаться, соображать. – Двое. Один с красным лицом, другой – молодой, в костюме, растрепанный весь, явно обкуренный.

— Мы их задержали, – кивнул блондин. – Сейчас ими займется охрана. Вам нужна медицинская помощь?

— Конечно.

— Одну минуту. – Он скрылся за углом.

Карина медленно поднялась на ноги. Голова кружилась, лицо словно липкой лентой стянуло, малейшее движение губ причиняло острую боль.

Олег уже не стоял у стены, он сполз по ней и сидел на корточках, левой рукой стараясь ослабить галстук-бабочку.

— С тобой все в порядке? – спросил он непривычно тихим и тусклым голосом.

— Вроде.

— А лицо почему в крови? Ты ранена?

— Нет. Это из носа.

— Понятно, – Олег попробовал усмехнуться, но лишь слегка покривил губы, – в общем, неплохо заработали. Михалыч останется доволен.

— Что с рукой? – Карина опустилась рядом с ним, осторожно дотронулась до рукава фрака и вздрогнула – ткань была мокрой от крови.

— Руке, похоже, каюк.

— Больно? – шепотом спросила она.

— А ты как думаешь?

Из глаз у нее потекли слезы.

— Ну ладно тебе. – Олег здоровой рукой легонько погладил Карину щеке. – Никто ж не умер, слава богу. Бывает в ночных клубах и не такое.

— А играть? Как ты теперь будешь играть?

— Нормально. Перелом заживет, и все будет как надо. Успокойся.

Снова послышался шум, и появились две женщины в белых халатах.

— Вы пострадавшие? Мы вызвали «Скорую», она будет с минуты на минуту. Идти можете?

— Можем, – сказал Олег. – Девушке только помогите, ее по голове ударили. – Он кивнул на Карину.

Медпункт оказался совсем рядом – в другом крыле за стеклянной дверью, как раз там, куда ходил на разведку парень в пиджаке.

Одна из женщин, та, что помоложе, усадила Карину, обтерла ей лицо куском мокрой марли, осмотрела место ушиба.

— Вот, приложите. – Она достала из холодильника пузырь со льдом. – Не тошнит? Вас надо в травмпункт, сделать снимок – нет ли сотрясения мозга.

— Я никуда не поеду без него, – твердо сказала Карина, указывая на Олега. Тот в ожидание «Скорой» лежал на кушетке. Другая врачиха, пожилая полная тетка с румяным лицом, чем-то похожая на Любашу, руку его трогать не стала, только глянула и покачала головой:

— Открытый перелом. И как это вы еще в сознании? Люди при таких травмах в обморок падают. Наверное, низкий болевой порог.

— Наверное, – согласился Олег, комкая в ладони ненужную ватку с нашатырем.

В машине «Скорой помощи» у Карины снова пошла носом кровь. Она уже успела переодеться, и красные струйки текли на свитер. Ничего не помогало – ни новый пузырь со льдом, заботливо предложенный фельдшером, ни поза с запрокинутой головой. Так, вся в крови, приехала она в больницу.

В приемном отделении их с Олегом разделили: его отвезли в операционную, а Карину внимательно осмотрел травматолог, симпатичный парень с шикарной копной русых вьющихся волос и хитрецой в глазах.

— Сотрясения нет, – успокоил ее врач, – синяк, правда, будет приличный, но ничего, до свадьбы заживет. – Он ободряюще подмигнул. – Или вы уже замужем? Тот, что с переломом, – ваш муж?

— Нет. Просто коллега.

— Ясно, – кивнул врач. – У него родственники есть?

— Жена.

— Вы с ней знакомы?

— Конечно.

— Тогда сообщите ей о том, что произошло. И вещи заберите, а то придется их сдать на хранение. – Он кивнул на фрак Олега, лежавший рядом, на стуле.

— Серьезно у него с рукой? – спросила Карина, заглядывая парню в глаза.

— В общем, да. Полежать в больнице придется, недели две, а то и больше. Ему еще повезло – мог быть осколочный перелом от такого удара. Видно, эта железяка его на излете задела, не в полную силу.

— Могут быть осложнения?

— Думаю, что нет. Ну температура поднимется, конечно, не без этого. Болеть будет сильно первые дни. Большего сказать пока не могу, потом с хирургом поговорите. А вам, девушка, покой нужен дней на пять. – Кудрявый строго глянул на Карину. – Так что вы жене его позвоните и езжайте домой, в постель. Понятно?

— Да.

Карина взяла фрак, аккуратно сложила его, старательно запрятав задубевший от крови рукав. Потом набрала Лелин номер.

— Вы где? – взволнованно спросила та. – Я на сотовый обзвонилась, а он все выключен. Неужели еще не закончили?

— Закончили, – сказала Карина, стараясь говорить как можно спокойней. – Лель, мы в больнице.

— Где?!

— В больнице. Понимаешь, произошла неприятность, ну.. драка, одним словом, и Олег.. – Она замолчала, не в силах продолжать.

— Что Олег? – упавшим голосом повторила Леля. – Что? Да говори же, бога ради, а то я сейчас рожу!

— В общем, он.. сломал руку. Довольно сильно.

Карина ожидала, что Леля зарыдает, закричит, забьется в истерике. Но та лишь сказала негромко, отрывисто выговаривая слова:

— Какая больница? Ехать как – говори адрес.

Она назвала номер.

— Как ехать – не знаю. Подожди, сейчас спрошу у сестры.

— Не надо, – перебила Леля. – Так найду. Все, пока.

Она бросила трубку. Карина присела на кушетку, прикрыла глаза.

Через полчаса Олега перевезли в палату. Руку ему загипсовали, сделали инъекцию, и теперь он засыпал.

В палате, кроме него, находилось двое больных: паренек со сломанной ногой и дюжий мужик с полностью забинтованной головой. Оба бодрствовали, они с интересом уставились на нового пациента и вошедшую следом Карину.

Она осторожно уселась на стул возле Олеговой кровати. Лицо его было серым, глаза закрыты, губы запеклись до крови.