Удержи меня

Глава 19. Дмитрий. Отец и каменная стена

Он проснулся с чувством тяжести в груди. Вчерашняя игра с Кирой была хорошей, мягкой, но сейчас предстоял настоящий бой. Отец звонил вчера и подтвердил: будет ровно в шесть, смотреть квартиру, говорить о наследстве. Дмитрий знал его манеры: сначала осмотр, потом расспросы, потом нотации. И всё это при Кире, которая терпеть не могла, когда кто-то давил на неё.

Он встал, принял душ. Кира уже была на кухне, пила чай. Выглядела спокойной, но он видел, как она сжимает кружку чуть сильнее обычного.

— Волнуешься? — спросил он.

— Нет. Я злюсь. Он приезжает без спроса и будет указывать.

— Ты права. Но давай сегодня без скандалов. Выслушаем и отпустим.

— Если он начнёт про квартиру, я не сдержусь.

— Постарайся.

Она сжала его руку.

— Ради тебя.

Он поцеловал её в лоб и пошёл одеваться.

Они провели утро в уборке. Кира мыла полы, он вытирал пыль. Это было забавно — два хищника, занятых домашними делами. Дмитрий смотрел на неё, на её округлившийся живот, и чувствовал странную нежность. Она была прекрасна, даже когда злилась на отца.

В обед он сходил в магазин, купил продукты на ужин — отец не откажется поесть, это тоже часть ритуала. Кира приготовила запеканку и салат. Дом наполнился запахами.

— Вкусно пахнет, — сказал он.

— Твой отец оценит.

— Ему главное, чтобы было сытно.

Она усмехнулась. Напряжение немного спало.

Ровно в шесть раздался звонок в дверь. Дмитрий открыл. Отец стоял на пороге, высокий, седой, в дорогом пальто. Сзади него — никого, он приехал один.

— Здравствуй, сын.

— Здравствуйте.

Они обменялись коротким рукопожатием. Отец прошёл внутрь, огляделся.

— Уютно, — сказал он без эмоций.

— Проходите, — Кира вышла из кухни, вытирая руки о полотенце. — Я накрываю на стол.

— Здравствуй, Кира. — Он посмотрел на её живот. — Срок уже заметен.

— Да, пятый месяц.

— Мальчик или девочка?

— Не знаем. Хотим сюрприз.

Отец кивнул, прошёл в гостиную. Дмитрий чувствовал, как внутри закипает раздражение. Он ненавидел, когда отец рассматривал их жизнь как инспекцию.

Они сели за стол. Кира разложила запеканку, салат, хлеб. Отец ел молча, только иногда поднимал голову и оглядывался.

— Хорошая квартира, — сказал он наконец. — Но для ребёнка маловато.

— Нам хватает, — ответил Дмитрий.

— А коляску где ставить? В прихожей?

— Найдём место.

— Я же предлагал купить трёхкомнатную. Деньги есть.

— Мы не нуждаемся, — Кира положила вилку. — Спасибо за предложение, но мы сами справимся.

Отец посмотрел на неё долгим взглядом.

— Ты смелая. Но гордость не должна мешать заботе о ребёнке.

— Гордость здесь ни при чём. Мы хотим жить сами.

— Тогда я хотя бы помогу с ремонтом. Сделаю детскую.

— Пап, — вмешался Дмитрий, — давай не сейчас. Мы подумаем.

Отец отодвинул тарелку.

— Ладно. Я не для того приехал, чтобы ссориться. Как твоё здоровье, Кира?

— Хорошо. Врач говорит, всё в норме.

— Анализы сдаёшь?

— Регулярно.

— Молодец. Ребёнок должен родиться здоровым.

Кира сжала вилку. Дмитрий положил руку на её колено — успокойся.

После ужина Кира ушла мыть посуду, а Дмитрий остался с отцом в гостиной. Отец налил себе коньяк (привёз с собой), предложил сыну, но Дмитрий отказался.

— Ты изменился, — сказал отец.

— В лучшую сторону?

— Не знаю. Ты был сильным, напористым. А теперь делаешь то, что говорит женщина.

— Я делаю то, что нужно для семьи.

— Семья — это когда мужчина принимает решения.

— Время другое, папа.

— Время не меняет суть. Ты должен быть главой.

— Я и так.

— Нет. Она командует. Я вижу.

Дмитрий сжал кулак.

— Ты видишь только то, что хочешь видеть.

— А что, я не прав?

— Не прав.

Отец отпил коньяк.

— Я не враг тебе, сын. Я хочу, чтобы у вас всё было хорошо.

— Тогда не лезь.

— Я лезу, потому что люблю.

— Любовь — это не давление.

Отец замолчал. В гостиную вошла Кира.

— Вам не пора? Уже поздно.

— Я уйду. — Отец встал, взял пальто. — Дмитрий, проводи меня.

Они спустились вниз, к машине отца. В лифте молчали. На улице отец остановился.

— Сын, я хочу, чтобы ты знал: если что-то пойдёт не так — я помогу.

— Ничего не пойдёт.

— Дай бог. — Он протянул руку. — Береги семью.

— Берегу.

Отец сел в машину и уехал. Дмитрий вернулся в квартиру.

Она стояла у окна, смотрела на улицу.

— Ну как? — спросила она.

— Сказал, что я подкаблучник.

— А ты?

— Я сказал, что он не прав.

— Ты сам так считаешь?

Дмитрий подошёл, обнял.

— Я считаю, что ты сильная. А я учусь быть сильным рядом с тобой.

— Это не ответ.

— А я не знаю ответа.

Она повернулась, посмотрела ему в глаза.

— Дим, я не хочу командовать. Я хочу быть с тобой на равных.

— На равных так на равных.

— Тогда докажи. Сегодня ты будешь главным.

— В игре?

— Да. Ты свяжешь меня. Но без секса. Только доверие.

— А ты готова?

— Я всегда готова.

Они прошли в спальню. Кира легла на кровать, вытянула руки. Дмитрий достал шёлковую ленту — цвета слоновой кости.

— Ты уверена?

— Да.

Он связал её запястья, прикрепил к изголовью.

— Теперь завяжу глаза?

— Нет. Я хочу видеть тебя.

Он замер на секунду, потом взял её за подбородок.

— Ты моя.

— Твоя.

Он целовал её шею, плечи, грудь — нежно, почти без нажима. Она выгибалась, но не просила остановиться.

— Зелёный? — спросил он.

— Зелёный.

Он спустился ниже, поцеловал живот — там, где росла их дочь или сын.

— Я люблю вас, — прошептал он.

— Мы знаем.

Он продолжал ласки, доводя её до грани, но не переходя. Она кончила с его именем на губах, он — следом, уткнувшись лицом в её плечо.

Потом развязал, обнял.

— Спасибо.

— Не за что.

Она уснула. Дмитрий лежал, глядя в потолок. Отец прав в одном: он изменился. Но не потому, что стал слабее, а потому, что нашёл то, чего не хватало. Любовь. Семью. Дом.

Он закрыл глаза. Завтра новый день. Он справится.