Удержи меня

Глава 18. Кира. Новая норма

Она проснулась от того, что солнце светило прямо в лицо. За окном чистое небо, впервые за долгое время. Кира потянулась, положила руку на живот — он стал заметнее, округлый холмик, который уже не скрыть под облегающей одеждой. Она улыбнулась. Дмитрий спал рядом — они снова в одной постели. Его рука лежала на её животе, большая, тёплая. Она не стала его будить.

Вчерашняя близость была правильной. Не бурной, не страстной, как раньше, а осторожной, почти церемонной. Он боялся ей навредить, она боялась потерять контроль. Но вместе они нашли баланс. Кира чувствовала, что напряжение, которое копилось неделями, начало отпускать. Не полностью, но хотя бы чуть-чуть.

Она встала, накинула халат. На кухне заварила чай — бергамот, как всегда. Сделала омлет, тосты. Поставила две тарелки.

Дмитрий вышел через полчаса, сонный, но счастливый. Подошёл, обнял, поцеловал в макушку.

— Доброе утро. Ты уже поела?

— Ждала тебя.

— Я люблю тебя.

— Знаю.

Они завтракали молча. Это была хорошая тишина.

Она проснулась от того, что солнце светило прямо в лицо. За окном чистое небо, впервые за долгое время. Кира потянулась, положила руку на живот — он стал заметнее, округлый холмик, который уже не скрыть под облегающей одеждой. Она улыбнулась. Дмитрий спал рядом — они снова в одной постели. Его рука лежала на её животе, большая, тёплая. Она не стала его будить.

Вчерашняя близость была правильной. Не бурной, не страстной, как раньше, а осторожной, почти церемонной. Он боялся ей навредить, она боялась потерять контроль. Но вместе они нашли баланс. Кира чувствовала, что напряжение, которое копилось неделями, начало отпускать. Не полностью, но хотя бы чуть-чуть.

Она встала, накинула халат. На кухне заварила чай — бергамот, как всегда. Сделала омлет, тосты. Поставила две тарелки.

Дмитрий вышел через полчаса, сонный, но счастливый. Подошёл, обнял, поцеловал в макушку.

— Доброе утро. Ты уже поела?

— Ждала тебя.

— Я люблю тебя.

— Знаю.

Они завтракали молча. Это была хорошая тишина.

Дмитрий предложил съездить в детский магазин. Кира сначала отказывалась — рано ещё, срок маленький. Но он настоял: «Хочу представить». Она сдалась.

В магазине было шумно, пахло пластиком и новой тканью. Они бродили между рядами, рассматривая коляски, кроватки, ползунки. Дмитрий трогал всё, задавал вопросы продавцам. Кира смотрела на него и видела не того опасного хищника, который связывал её, а мужчину, который готовился стать отцом.

— А эту? — он показал на коляску-трансформер.

— Дорогая.

— Неважно.

— Дим, нам нужно экономить.

— Я заработаю.

Она вздохнула. Он всегда был таким — не считал деньги, когда хотел что-то купить. Но сейчас у них будет ребёнок, и финансовая ответственность ляжет на плечи обоих.

— Давай выберем что-то среднее, — сказала она.

Он не спорил.

Купили несколько пар распашонок, пелёнки, маленькие игрушки. Дмитрий сам нёс пакеты, гордый и счастливый.

В машине он взял её за руку.

— Кира, я хочу, чтобы у нашего ребёнка было всё.

— У нас будет всё. Главное, чтобы мы были вместе.

— Мы будем.

Он поцеловал её в лоб.

Когда вернулись домой, на автоответчике было сообщение от отца Дмитрия.

— Сын, я завтра приеду. Хочу посмотреть квартиру. И поговорить о наследстве. Ждите к шести.

Дмитрий сжал кулаки.

— Он не унимается.

— Пусть приезжает, — сказала Кира. — Мы ему покажем, что справляемся.

— Ты уверена?

— Да. Не боюсь я твоего отца.

— А я боюсь.

— Чего?

— Что он сканет что-то, после чего ты уйдёшь.

— Я не уйду. Если только ты не захочешь меня выгнать.

— Не хочу.

Он обнял её. Она чувствовала его напряжённые мышцы, его страх. Но она знала — они справятся.

После ужина Кира сказала:

— Давай сыграем. Только так, чтобы забыть об отце.

— Как?

— Я свяжу тебя. И завяжу глаза. Ты не будешь знать, что я делаю. Но я буду рядом.

— А если мне станет страшно?

— «Красный». Ты помнишь.

Он кивнул.

Она достала шёлковую ленту. Он лёг на кровать, вытянул руки. Она связала его запястья, прикрепила к изголовью. Потом завязала глаза чёрным шарфом.

— Теперь лежи, — сказала она. — И слушай.

Она села рядом, провела пальцем по его груди, животу, бёдрам. Он вздрагивал, но не дёргался.

— Что ты чувствуешь? — спросила она.

— Твои руки.

— А ещё?

— И твой запах.

— Хорошо.

Она взяла маленькую щёточку для массажа — мягкую, почти пушистую — и прошлась по его телу. Он засмеялся — от щекотки, от неожиданности.

— Не смейся.

— Не могу.

Она продолжала. Ей нравилось наблюдать за его реакциями. Она чувствовала свою власть, но это не было жестокостью. Это была игра, сближение, доверие.

Через полчаса она развязала его.

— Ну как? — спросила Кира.

— Необычно.

— Но приятно?

— Да.

Он поцеловал её.

— Спасибо, что ты есть.

— Спасибо, что терпишь меня.

Они лежали в темноте, держась за руки.

— Дим, — сказала она.

— М?

— А ты боишься родов?

— Безумно.

— Чего конкретно?

— Что с тобой что-то случится.

— Не случится.

— Не зарекайся.

— Я сильная.

— Я знаю.

Он повернулся, обнял её.

— Если бы я мог родить вместо тебя, я бы согласился.

— Правда?

— Я не хочу видеть тебя в боли.

— Но это часть материнства.

— Тогда я буду рядом. Держать за руку.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она закрыла глаза. Внутри разливалось тепло.

Они уснули в обнимку.

Следующий день принёс новые заботы. Но сегодня они были вместе.