Страница 16 из 30
Глава 12
Глава 12
Я дочитала и подняла глаза на Доната.
Кот сидел с приоткрытым ртом, что у него означало крайнюю степень удивления.
— Чёрный, это потомок того мага, — сказал он. — Тот инспектор.
— Борис Чёрный, — кивнула я. — Потомок её ученика.
— Тот самый, который…
— Который ждёт моего провала. Да.
— И ты должна его позвать?
— Просить помощи, — поправила я. — Бабушка сказала: «Проси помощи».
— Она сказала «не гордись». Это гораздо хуже.
Я вздохнула, закрыла тетрадь и села на край кровати. Слоня тихо заурчал, поддерживая.
— Если я не позову его — Очаг погаснет. Если позову — он увидит, что я не справляюсь. И будет прав.
— Но ты же не справляешься? — осторожно спросил Донат, ткнув носом мне в руку.
— Я не пробовала ещё!
— Ты пробовала огненную воду. Она зажгла мышей, а не камин.
Я не нашлась, что ответить. Всё правда.
Донат вздохнул — вздох кота, который знает, что его хозяйка упряма как баран, но всё равно её любит.
— Звони, — сказал он. — Только без этих твоих «я сама». Скажи ему: нужна помощь, приезжайте, будем вместе переставлять мебель и стирать трусы покойной бабушки.
— Донат!
— А что? Вдруг там действительно трусы. С воспоминаниями.
Я представила. И застонала.
Телефон Борис Чёрный оставил на визитке, которую сунул в дверную щель перед отъездом. Профессионально, с логотипом Управления и номером мобильного. И припиской от руки: «Для связи по срочным вопросам. Не для болтовни».
Сноб, настоящий самоуверенный гавнюк!
Я набрала номер.
Гудок. Раз. Два. Три.
Подумала: вот сейчас не возьмёт трубку на пятый раз, с чистой совестью скажу себе: пыталась. И попробую сама справиться.
— Слушаю, — голос низкий, без приветствия.
— Инспектор Чёрный? Это Мирослава Прохорова.
Пауза. Я услышала, как он выдохнул — то ли с облегчением, то ли с раздражением.
— Что-то случилось? Очаг уже погас?
— Нет. Пока нет. Но мне… — Я запнулась. Гордость душила, но бабушкина тетрадь жгла руки. — Мне нужна ваша помощь.
Молчание.
— Я нашла записи Аглаи Витальевны. Оказалось, чтобы зажечь Очаг, нужно пройти три испытания. Бытовых. И там сказано, что в одиночку нельзя. Нужен потомок её ученика, Тараса Череплова. В прихожей есть его портрет, и вы с ним удивительно похожи, даже фамилии созвучны. Ваш родственник, я так понимаю.
— Мой дядя, — медленно сказал Борис. — Он был её учеником.
— Да. И теперь… вы должны помочь мне.
Должны не то слово, которое употребляют, когда хотят просить о помощи. Но это не я хотела, а бабушка, у меня как бы и выбора не было. Так что сойдёт. Пусть знает: сама бы я не попросила.
Ещё одно молчание. Долгое.
— Вы просите меня о помощи? — переспросил он так, будто проверял, правильно ли расслышал.
Или хотел поиздеваться.
— Прошу, — выдавила я. — Я и бабушка. Ради вашего дяди.
— Хорошо. — Голос стал деловым, без тени насмешки. — Я буду через час. Готовьте записи.
— Но вы же говорили, что приезжаете раз в два дня…
— Ситуация изменилась. Ждите.
Он отключился.
Я опустила телефон и посмотрела на Доната. Кот сидел с видом «я же говорил».
— Через час будет, — сказала я.
— Он рад, что ты позвала.
— С чего ты взял?
— Он сказал «хорошо» без паузы. Если бы не хотел — сначала бы помолчал. И вообще, его дядя любил котов моей породы. Он просто не мог быть плохим!
Ага, убийственный аргумент!
— Ты слишком много слушаешь эти свои радиопередачи про психологию магических зверей и их хозяев.
— Друзей, хотела сказать, да. Я изучаю людей, — парировал Донат. — Вы примитивны, но занимательны.
Я встала.
Надо было готовиться.
Перечитать записи, найти в подвале корзину с бельём, проверить продукты на кухне.
И, самое главное, придумать, как объяснить Борису, что мы будем вместе стирать, готовить и переставлять мебель.
— Слоня, — позвала я. — Пойдёшь со мной в подвал?
Пылесос радостно взвизгнул и покатился за мной.
Донат спрыгнул с кровати, но идти отказался:
— Я буду на диване. Контролировать Очаг. А вы там сами… стирайте.
— Боишься пыли и крыс?
— Вот ещё! — фыркнул Донат, но по морде его поняла: попала в точку. — Боюсь, что ты засунешь меня в стиральную машину. С воспоминаниями.
Я не стала его переубеждать. Взяла фонарик (обычный, не магический), открыла дверь в подвал — и шагнула в темноту.
Слоня светил лампочками, разгоняя тьму. И тихо урчал, будто напевал.
Правда, по ступеням мне пришлось его нести, а весил Слоня как настоящий слонёнок.
Подвал оказался сухим и аккуратным. Вдоль стен — стеллажи с банками, бутылками, коробками. В углу — старый таз и… корзина с бельём.
Большая, плетёная, доверху набитая.
Бабушка не стирала, что ли, совсем? Копила месяц грязное бельё?
Я подошла ближе. Простыни, наволочки, полотенца. И да — пара старых платьев, фартук, кружевная салфетка.
Всё это пахло не пылью. Оно пахло лавандой и чем-то горьким, похожим на слёзы.
— Ну что, — сказала я Слоне. — Начнём со стирки?
Пылесос испуганно зажужжал и откатился к лестнице. Он явно не горел желанием участвовать.
— Трус, — сказала я без злобы. — Вот и помощники мне достались!
Схватила корзину и потащила наверх.
Борис приедет через час. У нас есть испытания, проклятое бельё и Очаг, который ждёт, когда мы перестанем быть идиотами и начнём работать вместе.
Я, конечно, ему не обрадуюсь.
Но, кажется, выбора не было.