Страница 15 из 30
Глава 11
Глава 11
Утро на Первом Магическом встретило меня тишиной.
Не той звенящей, от которой закладывает уши, а какой-то… домашней. Как в детстве у бабушки в деревне, хотя никакой бабушки у меня никогда не было.
Пошёл первый день моего отпуска, всего их будет пять, так что терять времени понапрасну нельзя.
Я открыла глаза и сначала не поняла, где нахожусь. Потолок не мой — белёный, с деревянными балками. Запах не мой — старые книги, сушёные травы и лёгкий абсентный перегар.
— Мыши, — вспомнила я и села.
Коробка на подоконнике была пуста.
Я подскочила. Огляделась. На столе — никого. На полу — никого. Только маленькие серые следы вели от подоконника к мойке, потом к мусорному ведру, потом… к выходу на улицу.
— Ушли, — облегчённо выдохнула я. — Очухались и ушли.
Слышно было, как в гостиной кто-то громко и с чувством вылизывается.
Донат.
Значит, жив-здоров, не запылесосили.
Я встала, размяла шею — спать на кухонном диванчике было тем ещё приключением. Прошла в гостиную.
Донат сидел на ковре перед камином и старательно умывал морду. Увидел меня — прекратил, посмотрел с укоризной.
— Ты храпела, — сообщил он.
— Я не храплю. Наверное, это мыши с полупьяну.
— Ты храпела так, что Очаг вздрагивал. Но, кажется, это у вас с бабкой семейное, Очаг сразу успокоился. На секунду я даже подумал, что он вот-вот воспрянет!
Я перевела взгляд на камин. Угли тлели — всё так же тускло, но, кажется, чуть ровнее, чем вчера. Или мне опять казалось.
Я выдавала желаемое за действительное.
— Слоня ещё в спальне? — спросила я.
— Эта железяка проснулась в шесть утра и начала убираться, — с отвращением сказал Донат. — Я слышал, как он жужжит. Ты обещала, что он не будет меня обижать.
— Он тебя и не обижал. Он просто работал. Это он хочет нам приятное сделать.
— Он на меня дышал! Приехал сюда, специально дунул!
— У него нет дыхания, Донат. Это воздушный фильтр.
Кот фыркнул и отвернулся. Я оставила его переваривать обиду и пошла в спальню.
Слоня стоял в углу, припаркованный к розетке, и светился зелёным — полностью заряжен. Увидев меня, он радостно мигнул лампочками и издал короткий писк.
— Доброе утро, Слоня, — сказала я, погладив его по корпусу. — Хорошо убрался? Молодец. Какой ты у меня хорошенький! Я тебе новый воздушный фильтр закажу.
Пылесос заурчал, как довольный котёнок. Донат из гостиной возмущённо мяукнул — услышал.
Коты ревнивы. Ничего, свыкнется.
Я осмотрела спальню.
Комната была чистой — пыль выметена, кровать застелена (хотя я её не трогала, значит, Слоня и это умеет), на комоде появился порядок. А на самом верху комода, где я вчера не заметила, лежала стопка старых тетрадей и папок.
— Слоня, это ты их нашёл?
Пылесос утвердительно пискнул и подкатился ближе, гордый собой. Потёрся пластиковым корпусом о мою ногу. Как кот. Не Донат, тот нечасто так делал, потому что считал себя моим покровителем, позволял себя любить.
Слоня же был просто рад, что я появилась. Вероятно, после смерти бабушки ему было тут очень одиноко.
Интересно, как бабушка его приобрела?
Магические вещи на рынке и по интернету не купишь. Не такого порядка, по крайней мере.
Спрошу у Доната, он часто слушает свой радиоканал «Магические звери и мир».
Ладно, потом разберёмся, сначала посмотрим, что за записи.
Я сняла стопку.
Сверху — ещё одна тетрадь в клетку, но не бабушкина. Подпись на обложке: «Для тех, кто придёт после меня. Аглая».
— Донат! — крикнула я. — Иди сюда! Нашлось кое-что!
Кот явился не сразу — сначала дал себе время показать, что он пришёл по собственной воле, а не потому что я позвала. Запрыгнул на кровать, покосился на Солоню, мирно стоявшему в углу, сел и уставился на меня:
— Что там? — зевнул кот.
Я раскрыла тетрадь.
Почерк бабушки Аглаи — тот же нервный, с кляксами, но теперь без исправлений. Словно она писала это не для себя, а для кого-то, кому доверяла.
Для меня, выходит.
'Если ты читаешь это, значит, Очаг не поддался на уговоры. Ты пробовал или попробовала огненную воду, говорил с ним — и ничего не вышло. Не расстраивайся. Очаг стар и упрям. Его невозможно разжечь простым намерением, потому что он разучился верить.
Чтобы он загорелся снова, нужно восстановить три основы бытовой магии, на которых он держится.
Пройти три испытания.
Не магических в привычном смысле — бытовых. Очаг помнит вкус настоящей домашней магии, той, что творится руками и сердцем, а не заклинаниями.
Вот они:
Стирка забытых воспоминаний.
В подвале лежит корзина с бельём, которое я не смогла постирать при жизни.
В каждом предмете — память о том, что было потеряно. Нужно постирать их так, чтобы воспоминания не исчезли, а отпустили. Иначе Очаг не примет тебя.
Ужин на двенадцать персон за один час.
На кухне есть продукты. Нужно приготовить полноценный ужин — суп, горячее, десерт — и накрыть на стол. За час. Без магии ускорения. Очаг увидит, можешь ли ты создать уют и сытость, когда время поджимает.
Перестановка с элементами Прокрастинации.
В гостиной и спальне нужно поменять местами всю мебель так, чтобы стало удобнее. Но — главное условие — ты должна отвлекаться каждые пятнадцать минут на посторонние дела. Чай попить, в окно посмотреть, с магической вещью или зверем поговорить.
Очаг проверит, умеешь ли ты доводить дела до конца, когда всё отвлекает.
Если пройдёшь все три — Очаг признает тебя. Если нет — угаснет.
Но есть важное дополнение. В одиночку эти испытания пройти невозможно. Тебе понадобится помощник — потомок того, кто помогал мне когда-то. Моего ученика. Его фамилия — Череплов.
Уверена, его потомков ты сумеешь отыскать, расскажи, что Очаг угасает.
Объедините силы. Только вместе вы сможете.
Не гордись. Проси помощи.
Аглая Черепахова'.