Страница 14 из 30
Глава 10
Глава 10
Я рванула из кухни.
В спальне, куда я ещё не заходила, царил хаос.
Дверь была открыта.
Внутри — большая кровать под балдахином, старый комод, и посреди комнаты… пылесос.
Не простой.
Магический.
Он был похож на те, что выдавали в «ГорМагКоме» для уборки кабинетов — серебристый, с тремя глазами-лампочками и гибким хоботом, который умел сам находить грязь.
Похожий на вечно обиженного слонёнка.
Но этот, судя по всему, стоял в доме ещё со времён бабушки и успел поглупеть или, наоборот, поумнеть до опасного состояния.
Пылесос наезжал на Доната.
Наезжал — в прямом и переносном смысле.
Кот, выгнув спину, пятился к стене, а пылесос двигался за ним, угрожающе жужжа и размахивая шлангом как хлыстом.
— Пошёл вон, железяка! — орал Донат. — Я тебя уничтожу!
Пылесос не слушал.
Он издал звук — нечто среднее между всхлипом и угрозой — и сделал рывок вперёд. Хобот щёлкнул в сантиметре от кошачьего хвоста.
Донат подпрыгнул, как ошпаренный, и взлетел на шкаф.
— Мира! Убей его!
— Я не убиваю технику, я чиню магические неисправности! Помогаю! — крикнула я и бросилась к пылесосу.
Тот развернулся ко мне. Глаза-лампочки загорелись красным. Хобот нацелился в мою сторону.
— Ну привет, — сказала я миролюбиво. — Ты чей, хороший? Бабушкин? Как тебя звать-величать?
Вообще, технике можно имена и не давать, о чём немедленно прошипел Донат, но я отмахнулась.
Иногда можно нарушить правила. Любая магическая сущность, даже неживая, ласку и подход особый жалует.
Надо мной на работе многие за такое мнение смеялись, да я доказала, что права была.
Пылесос зажужжал недоверчиво.
— Я новая хозяйка. Мира. Мы бы могли дружить. Мне нужна уборка, а тебе — работа. Давай я тебя Слоней звать буду. Ласково так звучит.
Хобот опустился на пару сантиметров.
— Не надо меня пылесосить. Я не грязь. И кота не трогай — он мой ассистент. Хотя между нами: тот ещё заноза!
Пылесос подумал. Лампочки мигнули — красный сменился на жёлтый.
— Я дам тебе мешок для пыли. Новый. С ароматом лаванды. Буду следить, чтобы ты исправен был.
Пылесос издал короткий радостный писк и откатился в угол, виновато опустив хобот.
Я выдохнула.
— Умный пылесос. Мой Слоня, — сказала я, бросая взгляд на Доната. Кот сидел на шкафу, взъерошенный и оскорблённый.
— Он на меня напал, — пожаловался Донат. — Я просто зашёл посмотреть, где спать я изволю, а он как зарычит! Будто я беспородная шавка! Мышей бы лучше так гонял!
Я помогла Донату спуститься со шкафа. Даже ругать не стала: напугался вон как, даже дрожал всем телом, но брезгливость и природная гордыня взяла верх — он отряхнулся и направился к выходу, хвост трубой, даже не взглянув на пылесос.
— Я буду спать на кухне. Или в гостиной. Только не здесь.
— Хорошо. Иди, я сейчас.
Донат ушёл, высоко подняв хвост. Пылесос проводил его жёлтым взглядом и обиженно зажужжал.
— Не обижайся, Слоня — сказала я, погладив его по корпусу. Новенький почти, молоденький. — Он нервный. Абсентом магическим надышался. А так он мне хорошо помогает. И тебя обижать не станет. Обещаю. А ты его не обижай, давайте дружно жить.
Пылесос радостно взвизгнул и покатился за мной в коридор, как верный пёс.
— Нет, — остановила я. — Твоё место — в спальне. Убирай пока здесь, сейчас я всё осмотрю, надо убедиться. Что нет ещё сюрпризов. А потом пойду разбираться с камином. И вернусь, обещаю!
Пылесос вздохнул (это было слышно по воздушному клапану) и послушно откатился назад, мигнув лампочками-глазками на прощание.
Я вернулась в гостиную.
Угли в камине горели всё так же тускло.
Коробка с мышами на кухонном подоконнике, когда я проходила мимо, тихо икала.
Донат устроился на диване в гостиной, свернувшись клубком и демонстративно закрыв глаза.
Я села перед камином на пол, подтянула колени к груди и уставилась на тлеющие угли.
— Ну и денёк, — сказала я им. — Будильник не поймала, чай не попила, абсент сожгла, мышей напоила, кота чуть не убил Слоня, а Очаг так и не зажёгся.
Угли молчали.
— Знаешь, — продолжила я, — я не просила это наследство. Я вообще не просила быть героиней. Я хотела просто чинить трубы, устранять магические протечки, кормить Гошу шестерёнками и смотреть сериалы по вечерам. А теперь… теперь от меня зависит, будет ли в районе или даже городе магия. А я даже огненную воду с первого раза сделать не могу.
Я замолчала.
Мне показалось, или воздух вокруг камина стал чуть-чуть теплее?
— Ты слышишь меня? — спросила я.
Ничего.
— Ладно. — Я встала, отряхнула джинсы. — Завтра попробую снова. И послезавтра. И через неделю. У нас есть двадцать восемь дней.
Угли слабо мерцали, но уже не болезненно-оранжевым, а чуть более живым, золотистым оттенком.
Или мне просто хотелось так думать.
В собственную магию. Что вот щёлкнешь пальцами — и всё исполнится.
Я пошла на кухню — искать нормальный чай, не магический. И нормальную еду. И нормальный сон.
Мыши на подоконнике перестали икать. Одна из них во сне блаженно улыбалась.
«Дожили, — подумала я. — Мыши счастливее меня».
За окном стемнело. Пятая линия была не видна, но звёзды — обычные, немагические — уже зажигались.
Я заварила чай. Обычный, пакетированный. Он не менял цвет и не предсказывал будущего. И это было прекрасно.
Донат, свернувшись клубочком, засопел на диване в гостиной аккурат перед Очагом.
Пылесос в спальне тихо урчал в режиме зарядки.
А в камине, в гостиной, кто-то очень старый и очень одинокий ждал, когда его наконец-то зажгут по-настоящему.
Я выключила свет.
И уснула на диванчике в кухне под тихое попискивание трёх абсентных мышей.