Страница 35 из 38
— Ты хочешь, чтобы я исполнил твое желание? — промурлыкал Яр, они оба получали удовольствие от этой игры.
— Хочу.
— Как в старые добрые? — и еще одна коварная усмешка.
— Примерно.
Он встал. Обошел стол. Остановился перед ней. Посмотрел сверху вниз — медленно, очень медленно, тем самым взглядом, который она знала слишком хорошо. От плеч к талии. От талии к бедрам. Обратно. Она даже не шелохнулась. Она не отводит взгляд. Раньше отводила. Раньше краснела и смотрела в пол. А теперь — смотрит. И мне это нравится больше, чем я готов признать.
— Но если меня устроит цена. Что ты возьмешь взамен? — Она чуть приподняла бровь. Голос был ровный, но он слышал в нем смех.
— Думаю, мы договоримся, — сказал он. Голос — низкий, тягучий. — У меня в целом гибкие условия, а для тебя так вообще спецобслуживание.
Она фыркнула. Но он видел: щеки порозовели. Не сдается. Держит марку.
Ася поднялась. Подошла ближе — почти вплотную. Посмотрела на него снизу вверх. Нравится, как он смотрит. Нравится, что он мой. И в этом взгляде было все.
— Помню, — сказала она тихо, — раньше ты говорил, что мои просьбы скучные. Неинтересные.
Он замер. Потом медленно улыбнулся. Моя девочка. Зашла с другой стороны.
— Раньше ты не просила правильно.
— А сейчас?
— Сейчас ты назвала меня Джинном. И смотришь так, что я готов исполнить что угодно.
— Что угодно?
— Проверь.
Она чуть склонила голову. Закусила губку — невинно, слишком невинно. Вот так. Пусть теперь попробует отказать. Он смотрел на нее. Ведь знает, что делает. Знает. И все равно делает. Потому что — моя. И я — ее.
— Ну все, доигралась, — в один момент рыкнул он. Не грубо. Скорее — с восхищением.
— Что?
— Мы сыграли, и ты доигралась. — Он подхватил ее на руки. Она обняла его за шею — привычно, как будто это было самое естественное движение в мире. — Контракт подождет. Поставщики подождут. А я — нет.
— Яр!
— Джинн, — поправил он. — Ты сама меня так назвала. Теперь отвечай.
Она смеялась, пока он нес ее в спальню. И не сопротивлялась. Потому что знала: желание будет исполнено. По всем правилам. С перевыполнением.
Через два дня приезжала Лика.
Ася только недавно узнала, в какой переплет попала ее бедная подруга. Яр рассказал — коротко, без деталей. Молчун, пропажа флешки, подозрения, изгнание из города. Ася слушала, и внутри у нее все закипало.
— Ты знал? — спросила она.
— Знал.
— И ничего не сделал?
— Это было не мое дело. Молчун — не мой подчиненный. Он партнер, безопасность холдинга на нем. И он уже понял, что ошибся.
Ася сжала челюсть. Она не стала спорить. Яр был прав — формально. Но от этого было не легче.
С Ликусей всегда было непросто. Она не была ни наглой, ни дерзкой, но обстоятельства практически всегда складывались не в ее пользу. С самого детства — невезучая, ранимая, притягивающая неприятности. Ася привыкла быть ее щитом. Сначала — в школе, когда травили за рыжие волосы и старую одежду. Потом — с Тимой. А теперь — с Молчуном.
Моя бедная подруга. Опять. Опять одна. Опять без защиты.
И пусть Яр объяснил, что Лику подозревали в работе на конкурентов, что все было серьезно, что Молчун действовал в интересах холдинга — Ася никогда бы не поверила в такую дичь. Лика? Шпионка? Она, которая тряслась от каждого косого взгляда и не могла соврать, не покраснев? Это было смешно. Если бы не было так больно.
И теперь она нужна мне. Как никогда.
У них с Яром на носу свадьба. Подготовка, гости, платье, цветы — все это важно. Но важнее — Лика. Ее подруга, которая приедет через два дня. Которая будет улыбаться и говорить «все хорошо». Которая возьмет на себя кучу дел, потому что по-другому не могла. И Ася ей это позволит. Потому что знает: иногда работа — единственное, что спасает.
А потом — поговорит. Обнимет. И скажет то, что должна была сказать с самого начала:
— Ты не одна. Я здесь. И больше никто тебя не обидит. Даже Молчун.
Особенно Молчун.
В день приезда Лики.
Ася нетерпеливо притопывала на перроне, в который раз бросила взгляд на часы. Ну когда же уже? Поезд должен был прибыть пять минут назад. Где он? Почему всегда задерживается именно тогда, когда ждешь?
Она не стала ждать, пока водитель привезет Лику в загородный дом Зориных. Это было бы удобно. Практично. Разумно. И совершенно не по-человечески. Лика — ее подруга. Единственная. Та, что прошла с ней через школу, через бедность, через страх. Встретить ее на вокзале — это меньшее, что Ася могла сделать.
Яр сразу согласился, что Лика погостит в их загородном доме. Конечно, это не дом. Это вилла. Резиденция на несколько гектаров с бассейном, полем для гольфа и вертолетной площадкой. Ася до сих пор иногда терялась в этих масштабах.
Она не хотела оставлять Лику одну. Не сейчас. Не после того, что случилось. А Яр не хотел, чтобы Ася переживала хоть о чем-либо. Он знал: у Лики непростой период, и любое колебание ее настроения отразится на Асе. А подготовка к свадьбе должна быть праздником. Для нее. Для них обоих.
Поэтому он вызвал Молчуна. Короткий разговор — без свидетелей, в его кабинете.
— Держись от нее подальше. Пока.
— Я не собирался приближаться.
— Знаю. Поэтому и говорю.
Молчун кивнул. Ему не нужно было объяснять дважды. Он сам все понимал. Он накосячил. Он знал это. И теперь его задача — не мешать. Не создавать новых проблем. Не попадаться Лике на глаза. По крайней мере — пока.
Яр проводил его взглядом. Вот так. Спокойно. Без драм. Он хотел, чтобы эта неделя прошла идеально. Чтобы Ася сияла. Чтобы Лика отвлеклась. Чтобы Молчун держал дистанцию. Все под контролем.
Оставалось только встретить саму Лику. И надеяться, что ее знаменитая способность притягивать неприятности на этой неделе возьмет паузу.
Вряд ли. Но попробовать стоит.
И вот наконец она появилась. Лика — с небольшим чемоданом на колесиках, растрепанная после поезда, но счастливая. Ася увидела ее первой. Запищала. Бросилась вперед. Они обнялись прямо посреди перрона, смеясь и чуть не плача одновременно. Водитель деликатно забрал чемодан и отошел в сторону, а девушки двинулись к выходу в обнимку — как в школьные времена.
Сначала — обед. Ася настояла. Местом оказалось милое кафе с большой верандой, увитой зеленью. Раньше они не ходили по таким заведениям, считали каждую копейку. Теперь это было в норме — часть новой жизни, к которой Ася привыкла, а Лика еще только привыкала.