Цена его тени

Глава 17 «Полная отдача»

Глава 17 «Полная отдача»

Арон переместился на неё сверху, нависая над ней всей своей массивной фигурой. Владислава чувствовала его вес, его тепло, его запах — всё это окутывало её, лишая способности мыслить. Он упёрся локтями по обе стороны от её головы, создавая ей клетку из своих рук, и она оказалась полностью в его власти.

Его колено мягко, но настойчиво раздвинуло её ноги, и она ощутила его член — твёрдый, горячий, прижимающийся к её бедру. Он был большим. Очень большим. Она чувствовала биение его пульса, вены, оплетавшие ствол, и от этого осознания внутри неё всё сжалось в предвкушении.

Он облокотился на одну руку, освобождая другую. Его пальцы обхватили член у основания, и Владислава затаила дыхание, когда он начал водить головкой по её влажным складкам. От дырочки до клитора, медленно, дразняще. Головка играла с её клитором, который был всё ещё чувствительным после первого оргазма, и это распаляло её сильнее, чем она могла представить.

— Чувствуешь, как я хочу тебя? — прошептал он, и его голос был хриплым, почти звериным.

Она кивнула, не в силах говорить.

Он приставил головку к её дырочке и начал входить медленно. Владислава чувствовала, как он растягивает её, как заполняет собой, и это ощущение было почти невыносимым. Он вошёл лишь до середины головки, позволяя ей привыкнуть к его размеру, и в следующий миг резко толкнулся, входя на всю длину.

Владислава вскрикнула — громко, не сдерживаясь. Её пальцы на ногах поджались от чистого, животного удовольствия. Она чувствовала, как он заполнил её полностью, до самого основания, и внутри неё всё пульсировало, принимая его.

— Ты такая тугая, — прошептал он, замирая на мгновение, давая ей время привыкнуть.

Она открыла глаза и встретилась с его взглядом. В них горел тёмный огонь, но в нём не было жестокости — только голод.

— Двигайся, — выдохнула она, и в её голосе звучала мольба. — Пожалуйста.

Его губы изогнулись в усмешке, и он начал двигаться. Сразу жёстко, грубо, без предварительной игры. Каждый толчок вбивал его в неё до основания, заставляя её тело сотрясаться от наслаждения. Она чувствовала каждую его вену, каждое движение, каждое биение его пульса внутри себя.

Арон целовал её страстно, кусая губы, вплетая боль в удовольствие. Она отвечала, впиваясь в его плечи ногтями, оставляя следы на его спине. Их дыхания слились в один хриплый ритм.

Он взял её за шею — не сильно, но уверенно, фиксируя её голову, заставляя смотреть ему в глаза.

— Не закрывай глаза, — приказал он, и в его голосе не было вопроса. — Смотри на меня. Я хочу видеть твои глаза, когда ты кончишь.

Владислава почувствовала, как внутри всё переворачивается от его слов. Она хотела закрыть глаза, утонуть в ощущениях, но он не позволял. Его пальцы сжимали её шею, его глаза впивались в её душу, и она не могла отвести взгляда.

Он ускорился, входя в неё с каждым разом всё глубже, всё жёстче. Владислава чувствовала, как оргазм начинает нарастать — быстро, неумолимо. Она пыталась сдерживаться, но его ритм, его взгляд, его пальцы на её шее — всё это вырывало контроль из её рук.

— Кончи для меня, — прошептал он, наклоняясь к её уху. — Сейчас. Я чувствую, как ты сжимаешься.

Она не могла больше сопротивляться. Волна накрыла её с головой — сильнее, чем она ожидала. Она выгнулась, вскрикнув его имя, чувствуя, как каждое сокращение её мышц обхватывает его член, сжимает, выжимает из неё последние капли удовольствия.

Арон смотрел на неё, не отрываясь. Его глаза горели, и он продолжал двигаться, растягивая её оргазм, не давая ей упасть с этой вершины.

Когда её дыхание начало выравниваться, он медленно вышел из неё. Владислава почувствовала пустоту, но он уже начал двигаться, переворачивая её.

— На колени, — сказал он, и его голос был низким, властным. — Я хочу видеть тебя по-другому.

Она послушно перевернулась, встала на колени, опустив голову на сложенные руки. Она чувствовала себя уязвимой, открытой, полностью отданной ему. И это ощущение возбуждало её сильнее, чем она могла представить.

Арон замер позади неё, и она слышала его тяжёлое дыхание. Его рука скользнула по её спине, затем опустилась на ягодицу, сжимая, раздвигая.

— Ты выглядишь так сексуально. Так распутно.

Его пальцы скользнули между её ног, играя с клитором, который был всё ещё чувствительным после первого оргазма. Владислава вздрогнула, и он усмехнулся.

— Красивая здесь, — сказал он, и его голос был полон восхищения. — Мокрая, горячая. Ты просто создана для этого.

Он убрал руку, и в следующий миг она почувствовала, как его член входит в неё — снова грубо, резко, глубоко. Владислава вскрикнула, вцепившись пальцами в покрывало. Он начал двигаться жёстко, быстро, вбиваясь в неё с каждым толчком. Его рука опустилась на её ягодицу, и она услышала резкий хлопок — он шлёпнул её по попе, и от этого удара по телу пробежала электрическая дрожь.

— Ещё, — выдохнула она, сама не веря, что просит об этом.

Он шлёпнул снова, сильнее. Его пальцы впились в её бока, удерживая, направляя, подчиняя. Она чувствовала себя полностью в его власти — и это было невероятно освобождающе.

Арон замедлился на мгновение, и она почувствовала, как его большой палец скользнул по её ягодицам, нащупывая вторую дырочку. Он смотрел, как она сжимается от каждого его движения, и Владислава почувствовала его горячее дыхание на своей коже.

Она услышала, как он сплюнул, и влага попала на её анус. Она напряглась, чувствуя, как его большой палец начинает кружить вокруг сжатого колечка.

— Не бойся, — сказал он, и его голос был мягче, чем она ожидала. — Я не войду туда.

Она расслабилась, доверяя ему. Он продолжал кружить пальцем, дразня, размазывая слюну, и это ощущение было одновременно странным и приятным. Он продолжал двигаться в ней, входя и выходя, и она чувствовала, как возбуждение снова нарастает.

А потом, когда она совсем расслабилась, он медленно, осторожно начал вводить большой палец в её колечко. Она напряглась, но он сразу остановился.

— Тш-ш-ш, — прошептал он.

Она глубоко выдохнула и расслабилась, позволяя ему войти. Он медленно погрузил палец до конца, и Владислава почувствовала невероятную полноту. Он начал двигаться — член в одной дырочке, палец в другой, — и она задыхалась от ощущений. Никто никогда не трогал её там. Это было новое, запретное, невероятное.

— Такая тесная, — выдохнул он. — Ты чувствуешь меня везде.