Цена его тени

Эпилог «Счастье в деталях»

Эпилог «Счастье в деталях»

Вилла на побережье встречала их привычным тёплым ветром и шумом волн. Каждый праздник они собирались здесь — Стас и Ира с двумя сыновьями-непоседами, Арон и Слава с Матвеем и маленькой Яной. Дом, который стал для всех символом семьи и тепла, на эти новогодние каникулы снова наполнился детским смехом, вкусными запахами с кухни и бесконечными разговорами до рассвета.

Дети уже привыкли к этому месту. Матвей, семилетний копия отца, бегал по пляжу с мальчишками Стаса, а четырёхлетняя Яна сидела на руках у няни и требовала внимание то у папы, то у мамы. На время каникул они наняли чудесную женщину, которая приглядывала за всеми детьми, чтобы родители могли наконец выдохнуть и побыть наедине друг с другом.

Первой проснулась Слава. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь лёгкие шторы, играли на её лице, и она потянулась, как кошка, чувствуя тепло его тела рядом. Она повернула голову, взглянула на его спящее лицо и не удержалась — её губы коснулись его ключицы, а затем опустились на грудь, оставляя дорожку медленных, дразнящих поцелуев.

Она спустилась к его животу, и Арон почувствовал это сквозь сон. Его тело отреагировало мгновенно, и когда он приоткрыл глаза, она уже обхватила губами его член, принимая его глубоко, рьяно, жестко — так, как он любил. Его пальцы запутались в её волосах, и он тихо застонал.

— Доброе утро, — прошептал он, приподнимаясь на локтях.

Она улыбнулась, продолжая своё дело. А потом он потянул её на себя, и она села сверху, медленно, аккуратно насаживаясь на его член. Он взял её груди в обе руки — после рождения детей они стали больше, мягче, но всё такие же желанные. Она наклонилась, и он поцеловал её с жадностью, чувствуя, как она покачивается на нём.

Она двигалась, сжимая его внутри себя, и он не сводил с неё глаз.

Её бёдра округлились, и когда он брал её сзади, они завороженно тряслись, заставляя его терять голову. Он любил её тело. Особенно её маленький животик — напоминание о том, как она вынашивала Яну. Кесарево сечение оставило лёгкий шрам, но для Арона это было доказательством её силы и любви. Он целовал этот шрам с бесконечной нежностью.

— Я люблю тебя, — шептал он каждый раз, касаясь губами её живота.

Она начала двигаться быстрее, опираясь руками о его грудь, оставляя неглубокие царапины.

Арон удерживал её попку, направляя ритм, чувствуя, как она сжимается вокруг него. Но вдруг она остановилась, спустилась с кровати и подошла к тумбочке. Он понял всё без слов, когда увидел в её руках игрушку.

Она забралась обратно на кровать, встала на колени, опустила голову на подушку и оттопырила попку. Он прильнул губами к её тугому колечку, обводя языком вокруг, расслабляя, вставляя один палец, затем второй, растягивая.

— Я хочу тебя, — прошептала она.

Он послушно вставил игрушку в её дырочку, а сам вошёл в тугое колечко. Она застонала, по её телу прошлась дрожь, и он чувствовал, как она сжимается вокруг него. Он взял её за попку, растягивая в стороны половинки, смотрел, как его член входит и выходит из её колечка.

Он то выходил, чтобы облизать её, то снова входил, трахая жёстко, глубоко, властно. Она стонала, и он знал, что она близка. Её тело дрожало, она кончила громко, феерически, и следом за ней кончил он — в её рот, на её красивые, припухшие губы.

Она смотрела на него с обожанием, её губы были в сперме, и он наклонился, чтобы поцеловать её как обычно, не брезгуя. Как всегда. С любовью, с нежностью, с вкусом себя на её губах.

Он обнял её, прижал к себе, чувствуя, как она дрожит. Они лежали в тишине, и за окном шумело море, а где-то в доме смеялись дети.

— Спасибо, — прошептал он.

— За что? — спросила она.

— За всё, — ответил он. — За утро. За детей. За жизнь. За то, что выбрала меня.

Она улыбнулась и поцеловала его в уголок губ.

— Я выбираю тебя каждый день, — сказала она. — И всегда буду выбирать.

Внизу раздался звонкий голос Матвея, зовущего родителей на завтрак. Они рассмеялись, нехотя поднимаясь.

Где-то в доме уже гремела посуда, смеялась Ира, успокаивала детей Стас.

А на террасе стоял накрытый стол, пахло свежей выпечкой, и солнце заливало всё вокруг золотым светом.

Их жизнь была идеальной. Не потому что в ней не было трудностей, а потому что они были вместе.

Семья.

Их семья.