Страница 20 из 66
Глава 16 «Растворение»
Глава 16 «Растворение»
Владислава чувствовала, как мир сужается до одного единственного ощущения — его губ на её коже. Она закрыла глаза, боясь, что этот момент исчезнет, растворится, как утренний туман над озером. Она просто лежала, чувствуя, как каждый поцелуй Арона оставляет на её теле огненный след.
Он медленно поднимался выше, целуя её живот, рёбра, ложбинку между грудей. Когда его губы коснулись этого места, он задержался на мгновение, глубоко вздохнув, вбирая её запах — смесь солнца, озера и её собственного тепла. Этот вздох был почти благоговейным.
Затем он продолжил подниматься, целуя выше, достигая ключицы. Владислава почувствовала лёгкий укус — он слегка прокусил нежную кожу, и она вздрогнула, но тут же его губы оказались на том же месте, заглаживая боль нежным поцелуем. Она выдохнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от этого контраста — острая вспышка и тут же ласка.
Арон перешёл на её шею. Здесь поцелуи стали более страстными, почти жадными. Он вжимался губами в её кожу, оставляя влажные дорожки, и Владислава ощущала, как каждая клетка её тела откликается на каждое его движение. Она запрокинула голову, открывая ему доступ, и он воспользовался этим — его язык скользнул по её шее до подбородка, затем до щеки.
Маленькие, почти невесомые поцелуи на щеке, и вот он уже у её губ.
Он остановился на мгновение, и Владислава чувствовала его дыхание на своих губах. Она приоткрыла глаза, встретившись с его взглядом — серые глаза горели тёмным огнём.
Она потянулась к нему, и их губы встретились.
Сначала поцелуй был нежным, почти осторожным — будто он пробовал её на вкус, привыкал к её мягкости. Владислава отвечала, чувствуя, как её тело плавится от этого прикосновения. Но через несколько секунд нежность переросла в страсть — он углубил поцелуй, и она почувствовала его язык, его желание, его голод.
Его рука скользнула к её груди. Он слегка отодвинул треугольник купальника, освобождая её грудь, и его ладонь обхватила её — горячая, шершавая, уверенная. Владислава ахнула в поцелуй, когда его пальцы сжали её сосок, уже вставший от возбуждения. Он сжимал его между пальцами, слегка потирая, и она выгнулась навстречу, чувствуя, как волна удовольствия прокатывается по всему телу.
Её руки сами нашли его затылок. Она запустила пальцы в его короткие волосы, наслаждаясь тем, как жёсткие пряди щекочут её пальцы. Она царапала ноготками его кожу, спускаясь по шее к плечам, чувствуя под пальцами мощные мышцы, напряжённые от желания.
Арон оторвался от её губ и начал спускаться вниз. Медленно, целуя каждый миллиметр, он прошёл по её шее, по ключице, и снова достиг её груди. Теперь его губы коснулись соска, который он сжимал пальцами. Он обхватил его губами, слегка прикусил, и Владислава вскрикнула — тихо, сдавленно, вцепившись в его плечи.
Другая его рука перешла на вторую грудь, массируя, сжимая, дразня. Она чувствовала, как его пальцы и губы работают синхронно, доводя её до исступления. Она забыла, где находится, забыла, что они на открытом пляже — существовал только он, его руки, его губы, его жар.
Он начал спускаться дальше. Его пальцы гладили её рёбра, живот, очерчивая каждый изгиб. Когда его рука достигла трусиков, он задержался на мгновение, будто спрашивая разрешения.
Его пальцы скользнули к завязке на бедре, и он аккуратно развязал один узел. Затем второй. Трусики свободно лежали на её коже, и она чувствовала, как лёгкий ветер касается её оголённого тела.
Арон снова поднялся к её губам, целуя её вновь — глубоко, страстно. Она отвечала, чувствуя, как его свободная рука скользит вниз по её животу, к лобку. Она была полностью гладкой — он провёл пальцами по нежной коже, вызывая у неё дрожь.
Затем его средний палец скользнул ниже. Он провёл кончиком пальца от её дырочки к клитору, и Владислава почувствовала, как всё тело пронзает электрическая искра. Она была мокрой — она чувствовала это, и слышала, как он тихо выдохнул, ощутив это.
— Такая влажная, — прошептал он победно ей в губы. — Ты хотела меня всё это время.
Это не был вопрос. Это была констатация факта.
Владислава не могла отрицать. Она чувствовала его палец на своём клиторе, едва касающийся, дразнящий. Он медленно скользил по нему, круговыми движениями, не проникая внутрь, только снаружи, только лаская.
Она выгнулась, прижимаясь к его руке, и услышала его низкий смех — тёмный, довольный.
— Ты такая такая чувствительная. Я хочу, чтобы ты чувствовала каждое моё прикосновение.
Он продолжал ласкать её клитор, медленно, ритмично, и Владислава чувствовала, как внутри неё нарастает волна. Она вцепилась в его плечи, кусая губу, чтобы не закричать. Его палец двигался быстрее, и она чувствовала, как тело начинает дрожать, как воздух застревает в лёгких.
— Арон, — прошептала она. — Я… я сейчас…
— Знаю, — ответил он, ускоряя движения. — Я хочу видеть это. Хочу видеть, как ты кончаешь.
Его слова стали последней каплей. Владислава почувствовала, как волна накрывает её — жаркая, неудержимая, сотрясающая всё тело. Она выгнулась, вскрикнув, вцепившись в его плечи, чувствуя, как оргазм прокатывается по ней, заставляя дрожать каждую мышцу.
Арон смотрел на неё, не отрываясь. В его глазах горел тёмный огонь, и она видела, как он сдерживает себя, как его тело напряжено до предела.
Когда волна схлынула, она открыла глаза и встретилась с ним взглядом. Она чувствовала себя обнажённой — не только телом, но и душой. И ей было всё равно.
Арон медленно поднёс палец, всё ещё влажный от неё, к своим губам и облизал его. Этот жест был таким интимным, таким собственническим, что Владислава почувствовала, как внутри снова разгорается пламя.
— Ты вкусная, — сказал он, глядя ей в глаза. — Теперь ты это знаешь.
Она не спорила. Потому что в этот момент она находилась в эйфории