Цена его тени

Глава 9 «Предложение»

Глава 9 «Предложение»

Час тянулся бесконечно. Владислава перебирала бумаги, отвечала на звонки, но всё её внимание было приковано к двери кабинета. Она слышала, как он ходит внутри — шаги тяжёлые, но мягкие, как у хищника в клетке. Иногда шаги затихали, и она замирала, думая, что он направляется к выходу. Но каждый раз слышала лишь тихий щелчок зажигалки.

Он курил. В кабинете, где Виктор Сергеевич запрещал это делать. Но Арон, судя по всему, не был тем, кто соблюдает чужие правила.

Без четверти двенадцать внутренний телефон зазвонил. Владислава подняла трубку и услышала его низкий голос:

— Зайди.

Одно слово. Без приветствия, без просьбы. Приказ. Но в нём не было грубости — только власть, которая не требовала подтверждения.

Она встала, поправила юбку, на секунду задержалась, чтобы проверить, не сбились ли волосы. И тут же одёрнула себя: что за глупости? Он позвал её по работе. Только по работе.

Владислава вошла в кабинет.

Арон стоял у панорамного окна, спиной к ней. В одной руке он держал чашку с остывшим кофе, в другой — сигарету. Дым тонкой струйкой тянулся к приоткрытой форточке. Его фигура на фоне серого неба казалась монументальной — будто изваяние, вытесанное из скалы.

— Прикрой дверь, — сказал он, не оборачиваясь.

Щелчок замка прозвучал в тишине оглушительно громко.

— Садись.

Он указал на кресло у журнального столика, но сам не двинулся с места. Владислава села, чувствуя себя неуютно и оттого ещё более напряжённо. Он стоял, и она видела его отражение в стекле — суровое, непроницаемое.

— Ты знаешь, кто я такой? — спросил он, наконец поворачиваясь к ней.

Она покачала головой:

— Друг Виктора Сергеевича.

— Это не ответ, — сказал он, делая шаг к ней. — Ты знаешь, чем я занимаюсь? Слышала что-нибудь?

— Нет, — честно ответила она. — И, честно говоря, не хочу знать.

Арон усмехнулся и подошёл ближе. Теперь он стоял в полуметре от неё, нависая, заставляя запрокидывать голову.

— Ты мне интересна, Владислава, — сказал он, и в его голосе появилась та самая вибрация, от которой по телу пробегали мурашки. — Я не привык тратить время на пустые разговоры. Поэтому скажу прямо.

Он опустился в соседнее кресло, откинулся на спинку и посмотрел на неё пристально, изучающе.

— Мне нужна женщина. Не спутница для мероприятий, не эмоциональная привязанность. Я говорю о физической близости. Без обязательств, без вопросов. Ты даёшь мне то, что я хочу, — он сделал паузу, и его взгляд скользнул по её фигуре, задерживаясь на груди, на талии, на губах. — А я даю тебе всё, что ты захочешь. Деньги. Подарки. Квартиру в любом районе.

Владислава замерла. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное.

— Ты предлагаешь мне стать твоей содержанкой? — переспросила она, и голос её дрогнул от возмущения.

— Я предлагаю тебе взаимовыгодные отношения, — поправил он, и в его глазах мелькнула холодная усмешка. — Не вижу ничего оскорбительного. Ты красивая, умная, с характером. Я могу дать тебе всё, о чём ты мечтаешь. А ты дашь мне — он наклонился вперёд, и его голос стал ниже, почти шёпотом. — Огонь. Страсть. Жар, который я вижу в твоих глазах, когда ты смотришь на меня.

Владислава почувствовала, как внутри всё вскипело. Да, она чувствовала к нему влечение — это было невозможно отрицать. Каждый раз, когда он оказывался рядом, её тело предавало её: сердце билось быстрее, дыхание сбивалось, кожа покрывалась мурашками. Но то, что он предлагал сейчас, было ниже её достоинства.

Она медленно поднялась с кресла, чувствуя, как руки начинают дрожать от гнева.

— Ты ошибся, Арон, — сказала она, и голос её звучал холодно, стально. — Я не продаю себя. Ни за деньги, ни за подарки, ни за квартиру. То, что ты видишь в моих глазах, — это не товар. И я не собираюсь становиться твоей игрушкой.

Он поднялся следом за ней, и его массивная фигура нависла над ней, но Владислава не отступила ни на шаг.

— Ты хочешь меня, — сказал он тихо, и в его голосе прозвучала уверенность. — Я вижу это. Твоё тело говорит громче слов.

— Ты ошибаешься, — сказала она холодно, глядя ему прямо в глаза. — То, что ты видишь, — это отвращение к твоему предложению. Я не настолько дешёвая, чтобы продаваться за деньги, и не настолько глупая, чтобы связываться с мужчиной, который видит во мне только тело.

Арон замер. В его серых глазах вспыхнул огонь — не холодный, не ледяной. Горячий, почти яростный. Он не привык к отказам. Он привык, что женщины падают к его ногам от одного взгляда. А эта — маленькая, упрямая, с горящими глазами — стояла и бросала ему вызов.

— Ты отказываешь мне? — спросил он, и голос его опустился до рыка.

— Да, — ответила она твёрдо. — И даже не пытайся переубедить меня. Я не твоя игрушка.

Между ними повисла тишина. Напряжение было таким плотным, что можно было резать ножом. Арон смотрел на неё в упор, и в его взгляде смешивались ярость, удивление и… странное, почти болезненное восхищение.

Он шагнул к ней так быстро, что она не успела отшатнуться. Его рука легла на её талию, притягивая к себе, и Владислава ударилась грудью о его стальную грудь. Он наклонился к её уху, и его горячее дыхание обожгло кожу.

— Ты думаешь, что я отступлю? — прошептал он. — Ты ошибаешься. Ты хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя. И ты сдашься, Владислава. Вопрос только во времени.

Она упёрлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но он не сдвинулся с места.

— Отойди, — сказала она, и голос её прозвучал ровно, хотя внутри всё дрожало.

— Я чувствую, — ответил он, и его губы почти коснулись её виска. — Ты дрожишь, когда я рядом. И я запомню этот отказ.

В этот момент в коридоре послышались шаги, а затем дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял Виктор Сергеевич, держа в руках портфель и с недоумением глядя на сцену, заставшую его врасплох.

Он переводил взгляд с раскрасневшейся Владиславы на Арона, который всё ещё держал её за талию, и медленно поднимал брови.

— Я, кажется, не вовремя? — спросил он с лёгкой усмешкой.

Арон отпустил Владиславу, отступил на шаг и, не глядя на неё, произнёс:

— Нет, ты вовремя. Я как раз собирался уходить.

Он взял со стола свой пиджак, накинул его на плечи и направился к выходу. Проходя мимо Владиславы, он задержался на секунду и сказал тихо, так, чтобы слышала только она:

— Я вернусь. И ты будешь готова.

Он вышел, оставляя за собой шлейф запаха и напряжения.