Страница 10 из 66
Глава 8 «Ночные мысли и утренняя решимость»
Глава 8 «Ночные мысли и утренняя решимость»
Владислава вошла в квартиру, щёлкнула замком и прислонилась спиной к двери. Сердце всё ещё колотилось где-то в горле, а в ушах звучал его низкий голос: «Завтра приготовь мне кофе с мёдом». Она закрыла глаза, пытаясь привести мысли в порядок, но перед внутренним взором снова возникли его серые глаза, прожигающие насквозь.
Она разулась, прошла в гостиную и рухнула на диван, не зажигая свет. В комнате было темно, только уличные фонари отбрасывали на потолок мерцающие тени. Дождь барабанил по подоконнику, создавая уютный, но какой-то тревожный фон.
Она думала о нём. О том, как он смотрел на неё в лифте, как нависал над ней, не касаясь, но заставляя воздух сжиматься. О том, как в машине он спросил про её родителей, и она — сама не зная зачем — рассказала ему почти всё. Она никогда не делилась этим с коллегами, даже с близкими подругами. А этому холодному, опасному мужчине выложила как на духу.
Почему? — спросила она себя в темноте.
Ответа не было. Только странное тепло в груди и понимание, что завтра она снова его увидит.
Она заставила себя встать, принять горячий душ, переодеться в уютную пижаму. На кухне заварила травяной чай, села за стол и уставилась в кружку. Пар поднимался к потолку, и она следила за ним, думая о том, что сказал Арон про её интерес к нему.
«Ты не такая, как все ».
Владислава усмехнулась. Такой мужчина — огромный, властный, уверенный. Он нависал над ней в лифте, прижимал к стене одним своим присутствием. Или это была игра? Ещё одна часть его холодной, хищной натуры?
Она не знала. И это незнание будоражило сильнее, чем любые ответы.
Ложась спать, она долго ворочалась, сбивая простыню. В голове прокручивался разговор в машине, его руки на руле, татуировки на запястьях, запах кожи и табака. Арон заполнил её мысли, и это пугало её саму.
Она уснула под утро.
Проснулась Владислава с чувством, что не выспалась, но внутри кипела странная энергия. Она быстро приняла душ, тщательно уложила волосы и выбрала одежду с особой тщательностью. Сегодня она хотела выглядеть безупречно.
Белая блуза вырезом V, которая подчёркивала шею. Чёрная юбка-карандаш идеальной длины, чуть ниже колена, строгая, не вызывающая. Она добавила к образу тонкую цепочку с небольшим кулоном в виде капли. Туфли лодочки с острым носом и высоким каблуком. Просто, элегантно, но с деталью, которая могла бы привлечь внимание. Если он вообще будет смотреть, — подумала она, тут же одёргивая себя. С каких пор она старается для мужчины, которого видела второй раз в жизни?
Она вышла из дома с таким чувством, будто идёт на первое свидание, а не на работу. И это осознание заставляло её одновременно смеяться над собой и трепетать.
В офисе она появилась за пятнадцать минут до начала. Быстро проверила почту, разобрала входящие документы, расставила встречи. Время тянулось мучительно медленно. Каждые пять минут она бросала взгляд на часы.
В десять утра зазвонил внутренний телефон. Голос Виктора Сергеевича был бодрым:
— Владислава, через час приедет Арон. Меня не будет до обеда — у меня встреча в другом офисе. Впусти его, будь добра. Он подождёт в кабинете. Приготовь ему кофе, как он любит.
— Сделаю, — ответила она, чувствуя, как сердце пропускает удар.
Она встала из-за стола и направилась в кухонную зону. Руки слегка дрожали, когда она доставала чашку, молола зёрна, грела молоко. Она вспомнила его слова: «В следующий раз добавляй мёд ». Она нашла в шкафчике маленькую баночку с мёдом — Виктор Сергеевич иногда добавлял его в чай — и аккуратно положила ложку на блюдце.
Кофе был готов за десять минут до его приезда. Она поставила чашку на поднос, добавила маленькую вазочку с печеньем — на всякий случай, хотя не была уверена, что он вообще смотрит на еду, когда входит в кабинет.
Владислава села за свой стол и замерла в ожидании. Она слышала каждый звук в коридоре: шаги коллег, звонки телефонов, шум кофемашины в соседнем помещении. Но среди всех звуков она безошибочно узнала его шаги — тяжёлые, ритмичные, уверенные.
Дверь в приёмную открылась.
Он вошёл. Такой же огромный, мощный, с холодными серыми глазами, которые сразу нашли её. На нём был тёмно-серый костюм, подчёркивающий ширину плеч, и белая рубашка без галстука — верхние пуговицы расстёгнуты, открывая мощную шею и ключицы. От него пахло дождём и дорогой кожей.
Владислава встала, стараясь, чтобы голос звучал ровно:
— Доброе утро. Виктор Сергеевич просил передать, что он будет только после обеда. Проходите в кабинет. Я принесу кофе.
Арон задержался у её стола, и его взгляд скользнул по её фигуре, по разрезу блузы, по цепочке на шее. Он не сказал ни слова, но в глазах мелькнуло то тёмное, горячее, что она уже видела вчера в машине.
— Кофе? — переспросил он, и уголок его губ дрогнул в усмешке. — С мёдом?
— С мёдом, — подтвердила она, выдерживая его взгляд. — Как вы просили.
Он сделал шаг к столу, взял поднос и, прежде чем направиться в кабинет, наклонился к ней так близко, что она почувствовала его дыхание на своей коже.
— Мне это нравится, Владислава.— сказал он тихо.
Он выпрямился и пошёл в кабинет, оставляя её стоять с расширенными глазами и бешено колотящимся сердцем.
Дверь закрылась, и она выдохнула.
Она поняла, что с этой секунды её день будет зависеть от того, выйдет ли он снова. Или позовёт её.
Владислава села за стол и уставилась на закрытую дверь, чувствуя, как внутри разгорается предвкушение.