Страница 3 из 72
Глава 1. Забытая куртка
Осенний ветер задувал в щели окон аудитории № 312 — с хрипотцой, будто простуженный. Последняя пара по русской литературе выдохлась: студенты разошлись, только пара опоздавших ещё шуршала тетрадями у дверей. В воздухе висел запах — не просто пыли, а старой бумаги, разогретой за день, и чуть‑чуть горелого кофе из термоса преподавателя, который тот вечно забывал опорожнить.
Милана Крауз поёжилась, подтянула шарф повыше и шагнула к двери. В тот же миг — знакомое: ладонь Анатолия скользнула по плечу, легко, почти невесомо. — Чёрт, — буркнул он, оглядываясь через плечо. — Куртку забыл.
Она обернулась. Хотела съязвить про его вечную забывчивость, но Толя уже машинально дёрнул её шарф, поправляя — в сотый раз за жизнь. Она даже не вздрогнула. Привыкла. — Опять? — бросила она, стараясь, чтобы прозвучало строго, но улыбка всё равно прорвалась. — Ты её каждый раз забываешь, Толь. — Да знаю, знаю, — он махнул рукой, уже пятясь к парте у окна. — Секунду, сейчас вернусь. Подождёшь? — Конечно, — Милана поправила лямку сумки. — Только не задерживайся, а то мама опять будет ворчать, что ты без куртки ходишь. Он кивнул и отвернулся. Милана вышла в коридор, толкнула тяжёлую дверь — та скрипнула на одной петле, как всегда.
Коридор был пуст, только где‑то далеко кто‑то топал по лестнице да капала вода из проржавевшего радиатора. Она спустилась вниз, перепрыгивая через третью ступеньку — привычка с первого курса. В фойе пахло сыростью и старой краской.
Прислонилась к стеклу у выхода. За окном — серый город, мокрый асфальт, лужи с радужными разводами бензина. Сигналы машин, голоса, шелест листьев — всё сливалось в знакомый гул. Она любила эти минуты: ждать Тольку, смотреть, как люди спешат мимо, и знать — вот сейчас он выскочит, запыхавшийся, с этой своей виноватой улыбкой, и они пойдут к автомату с кофе, который вечно залипает на «внесено 30 руб.», а потом чинится, если стукнуть сбоку.
Достала телефон. Три минуты. Пять. Десять. Анатолия всё нет. «Запутался где‑то», — подумала она без тревоги. Они дружили с песочницы — знали друг друга наизусть. Забытая куртка, опоздание, нелепая шутка — это их мир.
Скользнула взглядом по улице. Привычка с психфака: ловить детали. Женщина у остановки сжимает сумку так, будто та вот‑вот улетит. Мужчина у машины хлопнул дверью резче, чем нужно — дома скандал, ясно без слов. Милана чуть улыбнулась: мир раскладывался на схемы, становился понятным. Безопасным.
Но тут взгляд зацепился за чёрный автомобиль у угла здания. Слишком близко к стене. Слишком тёмные стёкла. Ничего странного — бизнесмены, преподаватели… Но из‑за угла вышли двое. Костюмы. Не как у преподов — те мятые, с пятнами от кофе. Эти — будто с витрины: чёрные, идеально сидящие, без единой складки. И походка — ровная, без лишних движений.
Они шли прямо к ней. Милана замерла. Попыталась «прочитать» их — как читала всех минуту назад. Но не вышло. Лица — маски. Глаза — пустые. Ни намёка на эмоцию. Холод пробрался под шарф. Сердце застучало быстрее. Она отступила от стекла, шагнула в сторону. — Извините… — начала она. Высокий перебил, не дослушав: — Девушка, пройдёмте с нами. Вас просили подождать. — Меня? — голос дрогнул. — Кто просил? Я никого не жду. — Не беспокойтесь. Это ненадолго. Второй, коренастый, подошёл сбоку. Двинулся бесшумно, как кошка. Милана открыла рот, чтобы закричать, — и в лицо ударил запах: сладкий, химический, противный. Мир закрутился, поплыл, перед глазами замелькали цветные пятна. Последнее, что она почувствовала, — грубая ткань у губ и тьма, которая накрыла всё разом.
В этот момент двери университета распахнулись. Анатолий вышел на улицу, сжимая в руке ветровку. На губах — заготовленная шутка: «Ну и зачем было мёрзнуть тут, могла бы и наверху подождать…» Но Миланы не было. Только площадь, ветер, швыряющий листья по мокрому асфальту, и следы шин — глубокие, свежие, будто кто‑то резко рванул с места секунду назад. Он застыл. Огляделся. — Милана? — позвал тихо. Тишина. — Милана! — громче, срываясь. Эхо от стен. Свист ветра. Страх, холодный и колючий, впился в затылок.