Страница 48 из 49
Глава 40. Рассвет новой эры
Солнце только начинало подниматься над лесом, когда стая собралась на поляне. Это был не совет и не праздник — это было что-то большее. Герман стоял в центре, рядом с ним Луна, а напротив — Мирель и Эдуард. Вокруг них теснились волки всех возрастов: от седых старейшин до крошечных волчат, которые только учились стоять на лапах.
— Мы пережили многое, — начал Герман. — Войны, потери, предательства. Но мы выстояли. Потому что мы — одна стая. Потому что мы — «Грозовое пламя».
Стая завыла, приветствуя его слова. Мирель стояла рядом с Эдуардом, и сердце её переполняла гордость.
— Сегодня я хочу сказать, что пришло время нового вожака, — продолжил Герман. — Я стар, и мои силы уже не те. Но наша стая молода и сильна. И я знаю, кто поведёт её дальше.
Он посмотрел на Мирослава и Александр.
— Мирослав, сын дочери Грозы, и Александр, мой сын. Они выросли вместе, они прошли испытания, они доказали свою верность. И теперь они поведут стаю.
Мирослав и Александр вышли вперёд. В их глазах горел тот же огонь, что и у их отцов.
— Мы будем защищать стаю, — сказал Мирослав. — Мы будем хранить мир. Мы будем помнить тех, кто пал, и чтить тех, кто жив.
— Мы — «Грозовое пламя», — добавил Александр. — И мы никогда не сдадимся.
Стая завыла, и этот вой разнёсся по лесу, достигнув самых дальних уголков. Мирель смотрела на сына и чувствовала, как слёзы текут по шерсти.
— Я горжусь тобой, — прошептала она.
— Я знаю, мама, — ответил Мирослав. — Я знаю.
После церемонии стая разбрелась по своим делам. Мирель и Эдуард ушли к ручью, туда, где когда-то нашли друг друга. Вода журчала, как и много лет назад, ветер шептал в листве, и казалось, что время остановилось.
— Мы стали старыми, — сказала Мирель.
— Мы стали счастливыми, — ответил Эдуард.
— Ты жалеешь о чём-нибудь?
— Нет, — ответил он. — А ты?
— Нет, — прошептала она. — Мы сделали всё, что могли.
Он прижался к ней, и они лежали так, слушая, как вода поёт свою вечную песню.
Вечером, когда стая собралась у костра, Мирослав и София сидели рядом. Они уже не скрывали своих чувств, и стая принимала это.
— Когда у вас будут щенки? — спросила Роксана, подходя к ним.
— Когда придёт время, — ответил Мирослав.
— Тогда мы будем их нянчить, — сказала София, глядя на брата и сестру.
Александр подошёл к Роксане.
— Пойдём? — спросил он.
— Пойдём, — ответила она.
Они ушли к ручью, туда, где когда-то гуляли их родители.
Ночь была тёплой, звёздной. Мирель лежала у входа в логово, глядя на небо. Эдуард спал рядом, его дыхание было ровным и спокойным. Она думала о том, как много изменилось за эти годы. Она пришла в стаю чужой, боялась, не знала, кто она. А теперь у неё была семья, стая, будущее.
— Не спится? — раздался голос.
Мирослав вышел из логова и лёг рядом.
— Не спится, — ответила она. — Думаю о тебе. О том, как ты вырос.
— Я вырос благодаря тебе, мама.
— Ты вырос благодаря себе, — сказала она. — Я просто была рядом.
— Этого достаточно, — ответил он. — Ты всегда была рядом. И я хочу, чтобы ты знала: я сделаю всё, чтобы стая жила в мире. Ради тебя. Ради отца. Ради всех.
Мирель прижалась к нему.
— Я знаю, — прошептала она. — Я всегда знала.
Утром Мирель проснулась от того, что солнце коснулось её морды. Эдуард уже не спал, он смотрел на неё с той же любовью, что и много лет назад.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе утро, — ответила она.
Они вышли из логова и увидели, как стая готовится к новому дню. Мирослав и Александр уже стояли у входа, обсуждая планы. Роксана и София сидели у ручья, и их смех разносился по лесу.
— Что теперь? — спросила Мирель.
— Теперь будем жить, — ответил Эдуард. — Радоваться каждому дню. Смотреть, как наши дети строят своё будущее.
— И ждать внуков, — улыбнулась она.
— И ждать внуков, — согласился он.
Они стояли на поляне, глядя, как солнце поднимается над лесом, и знали: впереди их ждёт новая жизнь. И они будут вместе. Всегда.