Страница 39 из 49
Глава 31. После бури
Прошло три дня после битвы. Лес всё ещё пах дымом и кровью, но жизнь понемногу возвращалась в привычное русло. Раненых волков перевязали, убитых оплакали, а те, кто мог стоять на лапах, помогали восстанавливать логово.
Мирель сидела у входа, наблюдая, как Мирослав и Роксана возятся на поляне. Они уже не были теми беспомощными комочками шерсти, которых она родила несколько лет назад. Мирослав стал крепким, с густой серой шерстью и упрямым взглядом, который так напоминал ей Эдуарда. Роксана была тоньше, изящнее, с серебристым отливом на ушах и большими зелёными глазами, в которых светилась какая-то древняя мудрость.
— Мам, а можно мы пойдём к ручью? — крикнул Мирослав, подбегая к ней.
— Только если возьмёте с собой кого-нибудь из взрослых, — ответила Мирель.
— Но мы уже большие!
— Вы ещё слишком маленькие, чтобы ходить одни. Лес не прощает ошибок.
Мирослав надулся, но спорить не стал. Роксана подошла и тихо сказала:
— Мы возьмём Александра. Он почти взрослый.
— Александр такой же маленький, как вы, — усмехнулась Мирель.
— Но он сын вожака! Он должен нас защищать.
— Вожаком становится не по рождению, а по делам, — раздался голос сзади. Эдуард вышел из логова, отряхивая шерсть. — Но сегодня я пойду с вами. У меня как раз есть время.
Дети радостно завизжали и бросились к нему. Эдуард лизнул их обоих, потом посмотрел на Мирель.
— Ты идёшь?
— Нет. Я подожду Луну. Она хотела поговорить.
Эдуард кивнул и повёл детей к ручью. Мирель смотрела им вслед и чувствовала, как внутри разливается тепло. Они были её семьёй. Её стаей. И ради этого стоило бороться.
Луна вышла из логова, когда солнце уже поднялось высоко. Она всё ещё хромала, но шла уверенно.
— Ты хотела поговорить? — спросила Мирель.
— Да. О детях. — Луна легла рядом, глядя на поляну, где Александр и София играли с другими волчатами. — Они растут. И я думаю о том, что скоро им придётся выбирать свой путь.
— Мы будем рядом, чтобы помочь.
— Знаю. Но я боюсь. Боюсь, что война вернётся, и они не будут готовы.
Мирель посмотрела на неё. В глазах Луны была та же тревога, что и в её собственных.
— Мы сделаем всё, чтобы они были готовы, — сказала Мирель. — И мы защитим их. Как наши родители защищали нас.
— Ты правда веришь, что мы сможем?
— Я верю, что мы должны. А вера — это уже половина дела.
Луна прижалась к ней, и они долго сидели молча, глядя на играющих волчат.
Эмир приехал на следующий день. Он нашёл Германа у входа в логово и сразу перешёл к делу.
— «Голубые» согласны на переговоры. Они хотят встретиться на нейтральной земле через три дня.
Герман нахмурился.
— А «Бурые»?
— Они тоже будут. Но они не главные. Главное — договориться с «Голубыми», тогда и остальные подтянутся.
— И чего они хотят?
— Нейтральной зоны между территориями. Никто не охотится, никто не ходит. Только переговоры.
Герман посмотрел на Луну. Она кивнула.
— Хорошо, — сказал он. — Мы придём.
Вечером Мирель и Эдуард сидели у входа в логово, глядя на звёзды.
— Ты поедешь на переговоры? — спросил Эдуард.
— Да. Я должна.
— Я знаю. Я тоже.
Она прижалась к нему.
— Ты веришь, что мир возможен?
— Я верю, что мы должны попробовать. Ради детей.
— Ради всех, — добавила Мирель. — Ради тех, кто погиб. Ради тех, кто ещё будет жить.
Они замолчали. Вдалеке слышался смех детей, которые не знали, что завтра их отцы и матери могут снова уйти на войну.