Страница 11 из 49
Глава 6. Танец договорённостей
Наступил день переговоров с кланом «Голубой волк». В полдень вожаки обоих кланов собрались на нейтральной поляне. Герман, вожак «Грозового пламени», первым нарушил тишину.
— Наши условия просты: вы вернёте волчицу, и между нашими кланами не будет войны. Никогда, — его голос звучал твёрдо, без тени насмешки.
Белый вожак «Голубых» оскалился.
— Мы не собираемся возвращать то, что вам не принадлежит. Волчица — добыча клана «Смерть». Мы вернём её им. Так будет честно.
Эдуард не выдержал. Он рванул вперёд, вставая рядом с Германом, хотя по правилам переговоров не имел права вмешиваться. Рыжая волчица из вражеского клана тоже шагнула ближе к своему вожаку, готовая защищать.
— Если вы не принимаете наши условия, — Герман медленно поднялся, — мы будем действовать иначе.
Но прежде чем он успел сделать шаг, белый вожак бросился на него. Эдуард, предвидев атаку, мгновенно среагировал — сбил врага с ног, но тут же оказался окружённым. Рыжая волчица явно стремилась спасти своего вожака, и битва становилась неизбежной.
В этот момент из кустов вышла целительница «Голубых», ведя за собой Мирель. Волчица едва держалась на лапах, полуживая, измождённая. Эдуард рванул к ней, забыв обо всём, и тут же попал в ловушку. Враги смыкались вокруг.
Мирель с трудом подняла голову, осмотрелась и вдруг, собрав последние силы, встала.
— Эдуард, я помогу! — в её голосе звучала стальная решимость.
Он хотел возразить, но увидел её глаза — и понял: спорить бесполезно. Она будет сражаться.
Волки напали с двух сторон. Мирель, несмотря на раны, билась отчаянно, прикрывая Эдуарда. Герман и Луна держали основной удар, но силы были неравны. В какой-то момент Луну прижали к земле трое врагов, и только молниеносный бросок Германа спас ей жизнь.
«Голубые» дрогнули и отступили, оставляя поляну за стаей «Грозового пламени».
— Луна! — Герман заметался, но её нигде не было.
Мирель, напрягая слух, уловила тихий скулёж в кустах смородины. Она бросилась туда, раздвигая ветви. Луна лежала в луже крови, её лапы не слушались, но глаза были открыты — живая.
— Сюда! — позвала Мирель.
Подоспевшая стая осторожно вытащила раненую волчицу. Герман, превратившись в человека, бережно подхватил её на руки. Эдуард сделал то же самое с Мирель, чувствуя, как она затихает в его объятиях.
Обратно в логово шли молча.
Вечером целительницы хлопотали над ранеными. Эдуард сидел рядом с Мирель, не выпуская её лапы из своей. Она уже пришла в себя, но слабость ещё не отпускала.
— Ты меня спасла, — тихо сказал он, глядя ей в глаза.
— Ты бы сделал то же самое, — прошептала она в ответ.
Их морды почти соприкасались, дыхание смешивалось. В этом взгляде было всё: страх потерять, радость встречи и то самое чувство, которому они пока не находили названия.
— Живите, голубки, — раздался голос Германа. Он стоял у входа в логово, а рядом с ним, опираясь на него, едва стояла Луна. — Мы вам не мешаем?
Мирель и Эдуард отпрянули друг от друга, но в их глазах плясали искорки счастья.
— Как вы? — спросила Мирель, глядя на Луну.
— Живы, — коротко ответил Герман, но в его голосе слышалась тревога. — Отдыхайте. Завтра новый день.
Он увёл Луну в их часть логова. Оставшись одни, они долго лежали молча, прижавшись друг к другу.
Ночь опустилась на лес густым туманом. Луна светила ярко, заливая поляну серебром. Стая спала. Только двое вожаков не смыкали глаз.
Луна лежала у входа в логово, глядя на спящих волчат в другом конце поляны. Её взгляд был долгим, почти тоскливым. Герман, почувствовав её состояние, подошёл ближе, лёг рядом, положив голову ей на холку.
— Ты о чём-то думаешь, — тихо произнёс он, касаясь носом её уха.
Она молчала. Смотрела на чужое потомство, и в её глазах читалось то, что она не решалась сказать вслух.
Герман понял. Он лизнул её в щёку и прошептал:
— Всему своё время. Сейчас наша стая — наши дети.
Луна прикрыла глаза и уткнулась носом ему в шею. В этом жесте было столько нежности, сколько не выразить словами.
Луна медленно поднималась над лесом, и двое волков, обнявшись, засыпали под её холодным светом. Их дыхание стало ровным, сердца бились в унисон, и даже во сне они чувствовали друг друга.
А где-то в глубине логова, прижавшись друг к другу, спали Мирель и Эдуард. Им снились разные сны, но одно было общим: они были вместе.
И это было только начало.