Страница 88 из 124
— Ваша психика просто перерабатывает впечатления, — твёрдо произнесла она, стараясь говорить уверенно. — Не стоит наделять сны символизмом, которого в них нет.
Скорпион слегка склонил голову, изучая её лицо.
— Вы так уверены в этом, доктор Миранова? — усмехнулся он. — Или просто боитесь признать, что некоторые сны могут быть… пророческими?
Эля почувствовала, как жар приливает к щекам. Она сделала глубокий вдох, пытаясь вернуть самообладание.
— Я уверена в научных фактах, — сказала она. — А пророчества оставьте мистикам и гадалкам.
Скорпион рассмеялся — низко и бархатисто.
— Как скажете, доктор. Но если сон всё же повторится… я обязательно сообщу вам. В деталях.
Эля сглотнула, но сумела сохранить лицо.
— Буду ждать вашего отчёта, — парировала она с напускной строгостью. — Знаете, — продолжила она, — в какой‑то степени такие сны даже полезны. Они показывают, какие темы сейчас наиболее актуальны для вашей психики. Какие вопросы требуют проработки.
— И какие же темы, по‑вашему, требуют проработки у меня? — его голос прозвучал неожиданно тихо и серьёзно. — Доктор, ответьте откровенно: бывали ли моменты, когда вы думали обо мне… не как о пациенте?
Эля ощутила, как жар приливает к щекам. Она открыла рот, чтобы возмутиться, но слова застряли в горле. Она отвернулась к окну.
— Это… недопустимый вопрос, — наконец выдавила она, глядя вдаль. — Наша работа основана на доверии и чётких профессиональных границах.
— Границы, — тихо повторил Скорпион, медленно приближаясь. — Знаете, границы — штука любопытная. Иногда они кажутся незыблемыми, как скала, а иногда… начинают таять, словно лёд на солнце. Как сейчас, например.
Эля на мгновение замерла. Где‑то глубоко внутри она почувствовала, как те самые границы, о которых она так упорно твердила, действительно начали таять. Но теперь это уже не пугало — скорее пробуждало осторожное любопытство.
Он остановился почти вплотную к ней. Эля спиной явственно ощутила тепло его тела, уловила тонкий древесный аромат одеколона. Сердце забилось чаще, ладони слегка вспотели.
— Вы играете со мной, — прошептала она, не оборачиваясь. — Это нечестно.
— Разве? — его голос стал тише, мягче. — А если я просто пытаюсь разобраться, что происходит между нами? Ответьте мне честно: если бы не правила, не этические нормы, не профессиональные ограничения… вы бы ответили на мой вопрос?
Эля медленно повернулась. Их взгляды встретились. В его глазах не было привычной насмешки только искренний вопрос и что‑то ещё, от чего дыхание сбилось, а в груди защемило.
— Я… — начала она, но в этот миг коммуникатор ожил, и голос Нейры разорвал напряжённую тишину:
— Доктор Миранова, к вам по расписанию следующий пациент через десять минут.
Эля очнувшись от наваждения, торопливо отступила на шаг и сделала глубокий вдох, лихорадочно ища способ вернуть разговор в профессиональное русло и скрыть собственное смущение.
— Вот видите, — её голос вновь обрёл профессиональную ровность. — Работа зовёт. Думаю, нам стоит отложить этот разговор. В рамках терапии по расписанию.
Скорпион усмехнулся.
— Вы всегда находите способ вернуть разговор в профессиональное русло, доктор Миранова.
— Это моя работа, — парировала она, но в её голосе уже не было прежней строгости.
Скорпион слегка наклонился к ней и произнёс:
— Я готов с вами говорить, но не в вашем кабинете.
Эля замерла, удивлённо подняв брови.
— Что вы имеете в виду?
— Давайте проведём консультацию… вне кабинета. Без протоколов, отчётов и отвлекающих элементов, — он кивнул в сторону растения и цветов. — Зайду за вами после вашего рабочего дня. Оденьтесь проще — я прокачу вас на космобайке в одно очень красивое место. Там тихо, спокойно, и никто не помешает нашему разговору. Согласны?
Эля растерялась. В голове вихрем пронеслись мысли: «Это же нарушение всех правил… консультация вне клиники, без фиксации… Но с другой стороны, может, именно так он сможет открыться по‑настоящему? И потом, он ведь не предлагает ничего предосудительного, просто разговор в другой обстановке… тем более они уже летали вместе на астероид».
— Вы предлагаете… неофициальную консультацию? — осторожно уточнила она.
— Можно и так сказать, — кивнул Скорпион. — Но, по правде говоря, я предлагаю просто поговорить. Без ярлыков «врач‑пациент», без границ, которые вы так старательно выстраиваете. Я чувствую, что в этих стенах мы оба скованы.
Он сделал паузу, давая ей время осмыслить сказанное, и добавил мягче:
— Это не попытка нарушить профессиональные нормы, Эля. Это попытка найти другой путь к пониманию. И к себе.
Мурлыка на подоконнике слегка шевельнул лепестками и издал мелодичный звук — на этот раз не насмешливый, а задумчивый.
«Интересный подход, — «прокомментировал» он мысленно, обращаясь к Эле. — Иногда выход за пределы привычных рамок действительно помогает увидеть суть»
Эля закусила губу, взвешивая все «за» и «против». С одной стороны — профессиональная этика, протоколы, ответственность. С другой — искреннее желание помочь пациенту, который, кажется, действительно нуждается в чём‑то большем, чем стандартные сеансы.
— А если я откажусь? — тихо спросила она.
Он подошёл к окну и на мгновение замер, глядя вдаль.
— Просто подумайте об этом, — обернулся он к ней. — Я зайду за вами в семь. Если вы скажете «нет» — всё останется как прежде. Но если скажете «да»… возможно, мы оба откроем что‑то новое.
Эля молча смотрела на него, чувствуя, как внутри борется профессиональный долг и странное, волнующее предвкушение.
— Хорошо, — наконец произнесла она почти шёпотом. — Я… я согласна.
Он направился к двери, но у самого выхода обернулся:
— И да, оденьтесь действительно просто. Космобайк — это вам не прогулочный флаер и не глиссер. Будет ветрено.
Дверь за ним закрылась, оставив Элю наедине с вихрем эмоций и Мурлыкой, который издал особенно торжественный перезвон.
— Ну наконец‑то! — «воскликнул» он. — Хоть какое‑то движение вперёд!
Эля покачала головой, но не смогла сдержать улыбки.
— Молчи, Мурлыка, — тихо сказала она. — Просто молчи.
Симбионт издал мелодичный смешок, а Эля смотрела вслед уходящему Скорпиону и думала о том, что ждёт её этим вечером.