Страница 86 из 124
Эля почувствовала, как кровь приливает к щекам. Она расправила плечи и твёрдо посмотрела ему в глаза:
— Моя задача — помогать пациентам, а не оценивать мотивы их подарков. И я предпочитаю судить по поступкам, а не строить догадки.
Скорпион замер на мгновение, затем отступил на шаг и рассмеялся — на этот раз без насмешки, искренне.
— Вы умеете держать оборону, доктор Миранова. Признаю, впечатлён.
Он снова облокотился на стол, но теперь его поза выглядела менее вызывающей, более расслабленной.
— Ладно, забудем про орхидеи. К примеру, на моей родине цветы дарят только той, с которой хотят создать пару. Таковы обычаи.
— А у землян дарят цветы по любой причине, — задумчиво произнесла Эля, невольно заинтересовавшись обычаями и традициями ксикорианцев. — И, как выяснилось, у других рас тоже свои традиции. Интересно, как много смыслов может нести один и тот же жест в разных культурах…
Но она сдержалась, чтобы не засыпать его вопросами — её интуиция подсказывала, что он пришёл не просто так, и стоит ей сделать неверный шаг, он тут же уйдёт. Сейчас лучше дать ему право вести диалог.
Скорпион слегка приподнял бровь, будто оценивая её реакцию, и едва заметно усмехнулся.
— Да, разница порой поразительна, — кивнул он. — На моей родине ритуал дарения цветов — это почти официальное заявление. Его не делают спонтанно. Сначала взвешивают намерения, оценивают серьёзность чувств, проверяют, насколько пара друг другу подходит. Проводят семейные консультации, сверяются с родовыми хрониками — не было ли каких‑либо конфликтов между кланами в прошлом. Даже астрологические карты составляют: смотрят, совпадают ли энергетические циклы потенциальных партнёров.
Эля слушала, затаив дыхание. Её глаза невольно расширились от удивления — настолько сложной и продуманной оказалась система.
— То есть это не просто жест симпатии, а целый процесс? — осторожно уточнила она.
— Именно, — подтвердил Скорпион. — И, если мужчина дарит цветы, он уже мысленно готов к тому, чтобы представить женщину своей семье. Отказ в таком случае — серьёзное оскорбление, затрагивающее честь всего рода. Поэтому к этому подходят ответственно. Один неверный шаг и вместо союза можно получить многолетнюю вражду.
Эля невольно бросила взгляд на корзину орхидей. В голове промелькнула мысль: «А что у аэлорцев означает дарение цветов?»
— Получается, у вас, ксикорианцев, всё гораздо строже, чем у нас, — тихо сказала она. — У нас землян цветы могут означать благодарность, извинение, поздравление… или просто «я подумал о тебе».
— И от этого, наверное, сложнее понять истинные намерения, — заметил Скорпион, внимательно наблюдая за ней.
— Возможно, — улыбнулась Эля. — Но зато остаётся простор для диалога. Для вопросов, объяснений… для того, чтобы узнать друг друга получше.
Скорпион помолчал, потом слегка наклонил голову:
— Любопытная точка зрения. Может, в этом есть смысл.
В кабинете повисла короткая пауза.
— Может, пока расскажете, как ваше состояние после стазиса? Никаких побочных эффектов? — она постаралась, чтобы голос звучал ровно.
Скорпион сделал шаг ближе, и Эля невольно напряглась. Расстояние между ними стало опасно маленьким — достаточно, чтобы уловить лёгкий древесный аромат, исходящий от него, и достаточно, чтобы заметить, как в глубине его глаз пляшут какие‑то неуловимые искры.
— Всё в порядке, — сказал он, чуть понизив голос. — Никаких побочных эффектов. Кроме одного.
— Какого? — Эля почувствовала, что начинает терять контроль над ситуацией.
— Не могу перестать думать о своём сне, — произнёс он почти шёпотом.
Её дыхание сбилось.
— Я… я не понимаю, о чём вы, — попыталась она отступить, но за спиной был стол.
Скорпион замер, словно оценивая её реакцию. На мгновение в его взгляде промелькнуло что‑то уязвимое, и это обезоружило её сильнее, чем любая его насмешка.
— Правда не понимаете? — тихо спросил он.
В этот момент коммуникатор ожил, и голос Нейры нарушил напряжённую тишину:
— Доктор Миранова, ваш кофе готов. Переслать в кабинет?
Эля вздрогнула, будто очнувшись.
— Да, Нейра, спасибо, — быстро ответила она, стараясь унять дрожь в голосе. — Перешлите, пожалуйста.
Скорпион отступил на шаг, и атмосфера немного разрядилась.
— Значит, кофе? — он снова спрятал руки в карманы и слегка улыбнулся. — Что ж, с удовольствием.
— Отлично, — Эля выдохнула, пытаясь вернуть себе самообладание. — Присаживайтесь. Обсудим ваш сон за чашкой.
Она села за стол, стараясь не смотреть на него слишком пристально, но краем глаза всё равно следила за каждым его движением. «Почему с ним так сложно держать дистанцию? Почему каждый его взгляд, каждое слово заставляют меня чувствовать… это?»
Скорпион сел напротив, и их взгляды на мгновение встретились. В этом взгляде было что‑то, что заставило её сердце забиться чаще — притяжение, которое они оба чувствовали, но пока не решались признать вслух.
Вдруг сиреневое растение‑симбионт на подоконнике зашевелило лепестками, издав мелодичный перезвон.
«Ох, — раздался в сознании Эли голос Мурлыки, — какая напряжённая атмосфера! У меня даже корни зачесались от этой эмоциональной бури».
Эля невольно вздрогнула. «Мурлыка, ты мог бы и помолчать!» — мысленно возмутилась она.
Скорпион слегка повернул голову в сторону растения, приподняв бровь:
— Ваше растение… разговаривает?
— В некотором роде. Я его понимаю, — смущённо улыбнулась Эля. — Это симбионт с развитой эмпатической связью. Он чувствует эмоции окружающих.
— Впечатляет, — кивнул Скорпион. — И что же он сейчас чувствует?
Мурлыка издал особенно звонкий перезвон, будто хихикнул.
— Он чувствует, — поспешно перебила Эля, — что нам пора обсудить ваше состояние. Так что насчёт побочных эффектов после стазиса? Вы уверены, что всё в порядке?
— Абсолютно, — Скорпион откинулся на спинку кресла, но его взгляд по‑прежнему был прикован к Эле.
В этот момент дверь открылась, и в кабинет вплыл сервировочный дрон с двумя чашками ароматного кофе. Напряжение немного рассеялось, но притяжение между Элей и Скорпионом никуда не исчезло — оно просто отступило на второй план, дожидаясь подходящего момента, чтобы проявиться вновь.