Страница 79 из 124
Внезапно двери в блок с шумом распахнулись, и по меньшей мере шесть работников медблока ворвались внутрь — словно отряд спецназа на спасательной операции. Нарушение покоя смогло, так же хорошо, как и холодная вода, залить стремительно нарастающее возбуждение Эли. Да что там — эффект был мощнее, чем ведро ледяной воды прямо в лицо.
— Вытащите меня! — выкрикнула она, и в этот момент её разум стремительно вернулся из романтического тумана в суровую реальность медблока.
Охранники ловко подхватили Элю и выдернули из цепких рук пациента — причём так синхронно, будто репетировали этот манёвр неделями. Медсестра тем временем бросилась к капсуле, быстро закрыла крышку и с видом опытного хакера нажала на панели несколько кнопок, погружая Скорпиона в глубокий сон.
Капсула окончательно перешла в режим стазиса. На дисплее замерло окончательное значение: «СТАЗИС АКТИВЕН. ВРЕМЯ ВОССТАНОВЛЕНИЯ: 24:00:00». Рядом замерцала иконка спящего глаза — символ глубокого регенеративного сна. Скорпион мирно лежал внутри, теперь уже точно не собираясь ни к кому приставать.
Эля, тяжело дыша, неуверенно встала на ноги. Дрожа всем телом, она уставилась на него, глубоко возмущённая тем, что произошло. «Если бы меня не спасли, — пронеслось в голове, — вероятно, мы бы занялись сексом.
Дотронувшаяся до неё рука заставила её вздрогнуть.
— Вы в порядке? Он не навредил вам? — уточнила медсестра, глядя на Элю с искренним участием.
Эля прочистила горло, стараясь выглядеть максимально профессионально — хотя футболка задралась, а волосы напоминали гнездо взъерошенной птицы.
— Я в порядке, — солгала она с невозмутимым видом. — А он…
— Он ничего не вспомнит, — успокоила медсестра. — Это сон, он под воздействием лекарств. Не беспокойтесь. Такие реакции могут возникнуть, когда пациент только вошёл в стазис. А в случае с этим пациентом, — она хмыкнула, — такое бывает. Как правило, он вызывает или держит около себя андроботов.
— Андроботов? — переспросила Эля, чувствуя, как брови сами собой ползут вверх.
— Девушки, специально созданные и разработанные для «счастья» мужчин, — усмехнулась медсестра. — Или, как их называет компания‑производитель, «андроботы сексуальной помощи». На любой вкус, цвет, рост, форму и образ. Хотите, подскажу модель с режимом «строгий доктор» для вашего пациента?
— Кажется, у меня начинается мигрень, — пробормотала Эля, потирая виски.
— Выписать лекарство? — участливо предложила медсестра.
— Спасибо, не нужно, — Эля собрала остатки профессионального достоинства в кулак и покинула медблок в растрепанных чувствах.
Она устремилась в кабинет, сжимая кулаки и пытаясь упорядочить мысли:
Первая мысль: «Он не вспомнит, что целовал меня».
Вторая мысль: «А мне, кажется, это понравилось…»
Третья мысль: «„Счастье“ на любой вкус… Серьёзно?»
«Вот же… гад», — мысленно выругалась она, ускоряя шаг. — «Сначала целует, потом забывает, а вместо неё — андроботы на заказ? Нет уж, Скорпион, если мы будем работать вместе, ты забудешь про всех андроботов и запомнишь одну Элю Миранову!»
По дороге она машинально поправила волосы, бросила взгляд в отражающую панель и вздохнула:
— Ладно, Миранова, — пробормотала она себе под нос, — главное, держи себя в руках. И подальше от капсул со спящими бойцами. По крайней мере, пока система не даст сбой в следующий раз.
Добравшись до кабинета, Эля активировала систему безопасности, опустилась в кресло и закрыла лицо руками.
«Что со мной происходит? Почему он так на меня действует?» — мысли крутились в голове, сталкиваясь друг с другом, как частицы в ускорителе.
В этот момент голографический экран вспыхнул, прерывая её размышления. Перед ней возникло изображение Нейры — голографической помощницы, лицо которой выражало необычную для неё серьёзность. Даже пиксели, казалось, стали строже.
— Доктор Миранова, — начала Нейра без предисловий, — я проанализировала физиологические показатели Скорпиона за последние три боя. И выявила аномалию.
Эля выпрямилась в кресле, мгновенно собравшись:
— Какую аномалию?
— Во время боя его эндорфины зашкаливают, но не после удара, а перед ним. Как будто он предвкушает боль. А уровень адреналина в крови в пять раз выше нормы даже в состоянии покоя. Плюс — обратите внимание — его татуировка реагирует на эмоциональные всплески. Это не просто украшение, а какой‑то биологический индикатор.
Эля нахмурилась, вспоминая, как татуировка Скорпиона пульсировала в такт его эмоциям — то вспыхивала, то гасла, будто затаив дыхание.
— И что это значит? — спросила она.
— По моим расчётам, — продолжила Нейра, — его нервная система перестроена. Боль для него — не угроза, а стимул. Но это не мазохизм в чистом виде. Это… адаптация. Как будто, когда‑то давно он пережил настолько сильную травму, что мозг перепрограммировался, чтобы превращать боль в источник силы.
— Ты можешь получить доступ к его медицинской карте? — тихо спросила она.
— Без разрешения — нет, — ответила Нейра.
— Попробуй сделать это в обход, — Эля встала и начала нервно ходить по кабинету. Шаги эхом отдавались в тишине, будто отсчитывая секунды до их следующей встречи.
— Уже пробую, — кивнула Нейра. — К сожалению, доступа к его картам нет.
— Спасибо, Нейра, — сказала она.
Голограмма исчезла, а Эля осталась стоять у окна, глядя на огни станции. Они мерцали, как далёкие звёзды, напоминая, что где‑то там, в бесконечности космоса, тоже есть свои раны и свои способы с ними справляться.
Она вернулась к креслу, открыла голографический интерфейс и начала записывать:
Пациент: Скорпион ксикорианец.
Предварительный диагноз: посттравматическое стрессовое расстройство с атипичной адаптацией.
Механизмы защиты: трансформация боли в источник силы; гипертрофированный сарказм как барьер от эмоциональной близости; провоцирующее поведение для контроля ситуации.
Гипотеза: травма связана с потерей контроля в прошлом. Боль — способ вернуть ощущение власти над собственным телом и эмоциями.
Эля завершила записи добавив от себя несколько наблюдений и решений в терапии, а затем отправила копию по секретному каналу командору Тарену Виксу.
Потерев виски, она взглянула на спящего Мурлыку — сиреневое растение‑симбионт мирно дремало на подоконнике, слегка подрагивая лепестками.
— Ладно, — вздохнула Эля. — Завтра я поговорю с тобой, дружок. А сейчас мне необходимо выспаться.