Страница 64 из 124
Эля пожала его руку, чувствуя, как внутри разливается тепло — не просто благодарность, а ощущение опоры. Впервые за долгое время она не чувствовала себя одинокой.
— Спасибо, капитан, — ответила она твёрдо. — Я обязательно дам вам знать, когда буду готова.
С этими словами она шагнула в переходной тоннель, а Вайран остался на борту «Щита Галактики», наблюдая, как она уходит. Силуэт капитана вырисовывался на фоне освещённого прохода — он стоял, слегка склонив голову, пока створки шлюза не сомкнулись за ней.
Эля поймала себя на мысли, что ей действительно нравился капитан — с ним было спокойно, надёжно, почти как с давним другом. Она не могла точно объяснить, почему он проявляет к ней такое повышенное внимание. Он говорил, что перед ней в долгу за своего друга и члена экипажа… Выполняет долг? Или за его участием кроется что‑то большее?
Но Эля не стала углубляться в эти размышления. Сейчас важнее было другое: она получила от него нужную информацию и заручилась поддержкой, если надумает улететь на Эверию. Такой союзник, как капитан Вайран, был ей крайне необходим в нынешней ситуации. Его слово могло открыть многие двери на станции и за её пределами.
Эля вошла в жилой модуль, скинула обувь и устало опустилась в кресло. Теперь ей необходимо переговорить с командором Тареном Виксом и поставить его в известность, что после того, как уладит все дела, она покинет станцию. Задание «Скорпион» она всё равно провалила, а будущие проекты ждали её там, где она обретёт дом — на Эверии. Ещё ей хотелось расспросить командора о тех самых «тихих охотниках», что похищают разумных существ и каким образом командор вернул бы ее на родную Землю?!
Потом она подумала о растении‑симбионте и решила, что заберёт его с собой на Эверию. Они ведь уже связаны не просто соседством, а чем‑то большим.
Она взглянула на часы: до подъёма оставалось всего пара часов, чтобы поспать. Эля разделась, умылась, легла в кровать и, закрыла глаза глубоко вздохнув. Впервые за долгое время в груди разливалось непривычное ощущение — не страх и не тоска, а тихая, осторожная надежда.