Страница 6 из 124
Глава 3
Три месяца назад…
Ещё три месяца назад Эля сидела в своей московской квартире, разбирала заявки на консультацию и думала, что жизнь — это череда предсказуемых дней. Психолог с двумя годами опыта и съёмная однушка возле ВДНХ. Типичный сценарий: утро — кофе, день — клиенты, продуктовые магазины, вечер — сериал, дорама. Всё чётко, понятно, знакомо.
Личных отношений почти не было. Не то чтобы Эля сознательно от них отказывалась — просто все связи, не успев перерасти во что‑то серьёзное, оканчивались расставаниями. И не только по её вине. Бывало, партнёр вдруг решал, что не готов к глубине, которую она предлагала, — а Эля не умела играть в поверхностные игры. После очередного разрыва она подолгу смотрела в окно на огни проспекта Мира и думала: «Может, так даже лучше? Меньше боли потом».
А что касаемо родителей… Отца Эля не знала никогда. Мама вышла второй раз замуж, и у неё давно сложилась новая семья — с общими праздниками, традициями, планами на лето. В эту идиллию Эля как‑то не вписалась. Она помнила, как однажды приехала на семейный ужин с коробкой конфет и ощутила себя гостьей — вежливой, желанной, но всё же чужой. С тех пор визиты стали реже, звонки — короче, а чувство одиночества — ощутимее.
Она привыкла полагаться только на себя. Работа стала её опорой: клиенты доверяли ей свои страхи, сомнения, обиды — и в эти моменты Эля чувствовала, что действительно нужна. Она записывала заметки после сеансов, составляла планы, мечтала открыть свой кабинет — пусть небольшой, но свой.
Всё изменилось в тот вечер, когда она решила прогуляться до круглосуточного магазина за продуктами.
Пересекая пустырь возле стройки — короткий путь, который она тысячу раз проходила, — она заметила странный мерцающий объект. Сначала подумала: кто‑то забыл гирлянду. Потом поняла: он пульсировал. И светился не просто так, а будто дышал — то ярче, то тусклее, словно живое существо.
«Наверное, квадрокоптер», — решила Эля и подошла ближе.
Ошиблась.
Стоило ей протянуть руку, как внезапная вспышка света, резкий гул — и вот она уже в тесной каюте на борту инопланетного корабля. Тогда она кричала, билась в истерике, умоляла вернуть её на Землю. Но пришельцы — высокие существа с серебристой кожей и огромными чёрными глазами — лишь молча качали головами. Их лица оставались бесстрастными, движения — размеренными, будто происходящее было для них обыденностью.
Потом ей что‑то вкололи, и мир померк.
Очнулась она уже здесь — на станции «Орион‑11», в окружении суетливых существ с щупальцами, крылатых гуманоидов и одного очень серьёзного робота, который первым делом просканировал её и выдал:
«Биологический вид: Homo sapiens. Статус: незарегистрированный пассажир. Рекомендация: обратиться в отдел межгалактической адаптации».
Отдел адаптации встретил её стопкой форм на незнакомых языках, голографической очередью и табличкой «Ожидание: 3–5 галактических циклов».
Через два часа и семь уточняющих анкет её «адаптировали» в отдел… межвидовой психологии. Видимо, в Союзе Свободных Систем нехватка кадров стояла так остро, что даже случайно похищенные земляне шли в дело.
Следующие несколько дней прошли как в тумане. Элю водили по коридорам с мерцающими стенами, задавали странные вопросы: «Умеете ли вы общаться с коллективным разумом?», предлагали подписать договоры на десяти языках, ни один из которых она не понимала. Она чувствовала себя потерянной, крошечной, чужой в этом мире, где даже воздух пах непривычно — смесью озона, металла и чего‑то неуловимо чужого.
Спасла её Лира — миниатюрная инопланетянка с фиолетовой кожей и глазами, напоминающими галактические туманности. Она оказалась координатором культурных обменов.
— У вас очень интересная мозговая активность, — сказала она, изучая сканы землянки. — Вы способны воспринимать эмоции других существ почти как свои. Это редкий дар среди разумных рас.
— То есть я… эмпат? — уточнила Эля.
— Скорее универсальный эмоциональный резонатор, — поправила Лира. — И у меня есть идея. На станции катастрофически не хватает специалистов по психическому здоровью. Вы же психолог?
Эля кивнула, всё ещё пытаясь осознать, что «психолог» теперь звучит как суперспособность в масштабах галактики.
Так она получила скромный модуль‑кабинет, подозрительную вазу, голографический блокнот и бейджик. А ещё — полное отсутствие понимания, как лечить фобии у существ, у которых три глаза и шесть конечностей, не говоря о других представителях, которых ей ещё предстояло увидеть.
Зато в комплекте шёл «Универсальный справочник межвидовой психологии» — том в тысячу страниц, где на первые пятьдесят подробно объяснялось, почему человеческий подход не подходит ни одному инопланетному виду.
«Прекрасно, — пробормотала Эля. — То есть я здесь, чтобы изобрести психологию с нуля для инопланетных обителей. Без учебника, но зато с бейджиком. Ладно, — мысленно успокаивала она себя, — базовые принципы психологии универсальны. Эмпатия, активное слушание, поддержка… Правда, непонятно, как проявлять эмпатию существу, которое общается телепатически и воспринимает эмоции как цветовые спектры. Но ничего, разберёмся. В конце концов, я же как‑то справлялась с клиентами, которые не могли сформулировать, что их беспокоит. А тут хоть язык есть — пусть и состоит из ультразвуковых щелчков. Где наша не пропадала… Будем учиться щёлкать».
Но до первых клиентов Элю не допускали пока она не адаптируется и не пройдёт курс.
Жизнь на станции «Орион‑11» напоминала живой организм — пульсирующий, шумный, постоянно меняющийся. Гигантская многоуровневая конструкция парила в пустоте космоса, словно миниатюрный город. По прозрачным переходам между модулями нескончаемым потоком двигались представители десятков рас.
Станция состояла из нескольких уровней: Нижний — технические отсеки, грузовые доки и ремонтные цеха. Здесь пахло смазкой и горячим металлом, слышался гул генераторов и лязг механизмов, а иногда мимо проходили ремонтные дроиды, оставляя за собой шлейф искр.
Средний — жилые сектора, торговые ряды и кафетерии. Яркие вывески на сотне языков, ароматы экзотической еды, споры торговцев… Именно тут Эля приобрела кристаллы со звуками природы — напоминание о Земле. Можно было купить и кристаллы с записанными историями о мирах и галактиках, голографические картины или редкие вещицы из других планет.