Страница 4 из 124
— А большинство женщин считают, что воин, который избегает терапии, боится заглянуть в себя. Или, может, у него просто нет сил признать, что он не всесилен.
Скорпион замер. На мгновение в его глазах промелькнуло что‑то, то ли удивление, то ли вызов. Затем он резко соскочил с ринга и направился к выходу.
Эля уставилась ему в спину, невольно любуясь его грациозными, плавными движениями — каждый шаг был выверен, словно часть боевого танца. Она поджала губы в глухом раздражении и искренне пожалела о том, что не может развернуться и уйти с гордо поднятой головой. Но вместо этого она направилась за наглым ксикорианцем.
— Постойте! — окликнула она его.
Он замер, не оборачиваясь.
— Зачем вы пропускаете сеансы? — продолжила Эля, стараясь говорить твёрдо. — Вы же понимаете, что командор следит за этим? Что это не просто формальность?
Скорпион медленно повернулся. Его взгляд стал ещё холоднее, почти ледяным.
— Командор следит за всем, — произнёс он. — Но я не игрушка для его экспериментов. И не подопытный кролик для ваших психологических трюков.
Он наклонил голову набок, и один уголок его рта поднялся в улыбке — лёгкой, но до раздражения самоуверенной. Его голос прозвучал чуть мягче, но в нём всё ещё сквозила насмешка:
— Говорите.
— Я не собака, чтобы отдавать мне команды, — голос Эли прозвучал резче, чем она планировала.
Он мягко рассмеялся. Этот звук окутал её подобно растопленному мёду, вызывая предательскую дрожь в коленях. Эля сжала пальцы в кулаки, стараясь унять волнение. Этот мужчина, под два метра ростом, возвышался над ней, подавляя своей мощью. Его тело было подтянутым, мускулистым — каждый рельеф будто выточен из мрамора. От него веяло силой и уверенностью — будто сама гравитация подчинялась его воле. Ей пришлось вытянуть шею, чтобы встретиться с ним взглядом, однако она всё же посмотрела ему в глаза — и притом без малейшей доли страха.
— Почему бы вам не сказать мне, наконец, зачем вы сюда пришли, чтобы я смог поскорее принять душ и отправиться по своим делам? — бросил он с привычной издёвкой.
Эля сделала глубокий вдох, стараясь сохранить самообладание. Она знала: сейчас важно не поддаться на провокацию.
— Я здесь не для того, чтобы развлекать вас или командовать вами, — чётко произнесла она. — Я здесь, потому что вы нуждаетесь в помощи.
Скорпион замер. На мгновение в его глазах промелькнуло что‑то неуловимое — то ли раздражение, то ли интерес. Он медленно скрестил руки на груди.
— Помощь? — переспросил он, растягивая слово. — Вы думаете, я слаб?
— Я думаю, что вы разумное существо, — спокойно ответила Эля. — А каждому из нас время от времени нужна поддержка. Даже тем, кто привык считать себя непобедимым.
Он усмехнулся, но уже без прежней уверенности.
— Вы пытаетесь меня анализировать. Это скучно.
Её терпение было на исходе, поэтому она решила выложить всё напрямую.
— Хорошо. Я пришла сюда не только для того, чтобы напомнить вам о сеансах. Дело в том, что ваше психологическое состояние вызывает серьёзную озабоченность у командования станции. Вы демонстрируете признаки эмоциональной нестабильности, повышенной агрессии и склонности к риску — всё это может представлять угрозу для других.
Скорпион приподнял бровь:
— Угрозу? Я — угроза? Забавно. Я здесь для того, чтобы защищать эту станцию, а не угрожать ей.
— Именно поэтому ваше состояние так важно, — Эля сделала шаг вперёд, стараясь не обращать внимания на то, как его взгляд скользит по её лицу. — Вы — первоклассный боец. Но даже лучшие воины нуждаются в психологической поддержке. Ваши реакции, ваши решения — они должны быть взвешенными. Сейчас же вы действуете импульсивно. Это заметили все: ваши спарринг‑партнёры, командование, даже случайные наблюдатели.
Он скрестил руки на груди, и мышцы под бледной кожей перекатывались, словно живые существа.
— И что с того? Может, я просто в ударе. Может, это делает меня сильнее.
— Может, — согласилась Эля. — Но может и погубить. Вы уже трижды за последний месяц получали травмы, которых можно было избежать. В последний раз вы чуть не сломали руку, когда бросали противника через голову. Вы не рассчитали силу. Это не случайность. Это закономерность. — И тихо добавила: — И из-за вас, мне не хотелось бы иметь крупные неприятности.
Скорпион помолчал, задумчиво проводя рукой по татуировке скорпиона на плече. Символы на коже слегка засветились, реагируя на прикосновение. Он медленно выпрямился, стёр тыльной стороной ладони пот со лба и скрестил руки на груди. Татуировка будто зашевелилась в такт дыханию.
— Крупные неприятности, значит, — протянул он, растягивая слова. — И что же это за неприятности такие? Вас, доктор Эля, наконец, укусит за пятку ваш психоаналитический диван? Или начальство лишит премии за то, что я не желаю раскрывать перед вами душу?
Эля сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Она знала: если сейчас сорвётся — проиграет. А проигрыш означал жить ей на этой станции, вдали от Земли, от запаха цветущей сирени в родном парке неизвестно сколько времени. Она не имела права проиграть!
— Ваши проблемы с адаптацией на станции уже привлекли внимание Службы Галактической Безопасности, — произнесла она ровным голосом. — Отказ от психологической помощи в вашем случае может быть расценен как потенциальная угроза стабильности межзвёздного сообщества.
Парень расхохотался — громко, раскатисто, запрокинув голову. Эля невольно залюбовалась линией его шеи, но тут же одёрнула себя.
— Стабильность межзвёздного сообщества? Да я тут месяц груши околачиваю и прыгаю по гравитационным полям! Какой из меня, к звёздам, источник угрозы?
— Вы уже трижды вступали в конфликты с персоналом станции. В последний раз вы чуть не разнесли бар «Млечный путь».
— О, так это был просто дружеский спор о том, какая галактика лучше всех готовит космо‑бурбон, — подмигнул он. — Парни не поняли шутки.
— А до этого был инцидент с андроидами в торговом секторе.
— Они смотрели на меня косо.
— И с курьером из «Галактик‑Экспресс».
— Он слишком медленно шёл.
Эля вздохнула, стараясь сохранить хладнокровие.
— Скорпион, послушайте, вы тут месяц и становитесь неуправляемы. Я не собираюсь вас осуждать. Моя задача — помочь вам адаптироваться. Но для этого вы должны хотя бы прийти на сеанс. Всего один. Если не понравится — я сама напишу рапорт о том, что терапия вам не требуется.